– Но вам предстоит самому выбраться отсюда.

– Сигану через забор, – пожал он плечами.

– А как же ваша нога?

Шабанов молча задрал штанину и показал затянувшийся рубец…"

"Ночью он проснулся от приглушенного мата за окном и непонятного шороха по стеклу, вскочил, не включая света, распахнул створки: товарищ Жуков едва держался на согнутой березе, вернее, она чуть держалась, согнувшись в дугу и опасно потрескивая. А ему оставалось лишь материться. Вышибить раму было нельзя, всякое резкое движение ногами сгибало березу еще ниже, а постучать – не оторвать рук от дерева.

Герман поймал его за одежду, подтянул и втащил за ноги на подоконник.

Ночной гость выпустил дерево и рухнул на пол.

– Нет, ну ты здоров спать, Шабанов! Полчаса кувыркаюсь, он хоть бы что!

– Вчера тебя ждал, – отозвался он, запирая окно.

– А сегодня уже не ждешь?

– Резкое изменение обстановки…

Жуков посмотрелся в зеркало, отер лицо, измазанное белой пыльцой, охлопал штаны и фуфайку.

– У меня тоже… Очень резкое.

– Я в курсе…

– Тем лучше, – спокойно проговорил он. – Но я ничего не забыл. Нашел девку из отдела картографии, сосватал порыскать в архивах.

Уже завтра, возможно, будет результат.

– Там уже порыскали и всё нашли. Ты опоздал.

– Кто? – Кадет подскочил. – Вот падлы!

– Есть ребята попроворнее тебя. – Шабанов завернулся в одеяло. – Но ты не расстраивайся.

Жуков ударил кулаком в ладонь, походил по палате, как усмиряющийся тигр, сказал в сторону:

– И этого экстрасенса уронить в запой пока нет возможности. Куда-то слинял.

– Он уже в запое, со вчерашнего вечера.

– Ну? А кто его?

– Сам, и будто пьет на свои.

– Прогресс!.. С Катериной совсем плохо. – Глаза его потемнели.

 – Оказывается, этот пацан приучил к наркоте, кололись на пару или он ее снабжал дозами. Теперь некому, ломка, так поместили в «веселое», под надзор. Но это ладно. Байкер навернулся не один, с девкой, а на ней трусов не оказалось, одна кожаная юбочка… Катерина не отпускает ни на минуту, за руку держится – ей легче. Папашка Харин в трансе, спаси, говорит, что хочешь, сделаю. Будто раньше не знал, не видел, что с дочерью происходит! А знаешь, что сказал, когда я руки попросил? Никогда не забуду… Она же молодая была, дуреха совсем, не пошла за меня. Хотел, как раньше принято было, сговориться с родителями, высватать. Куда бы она делась? Не забуду этого папашке! И помощи не приму!.. Сейчас уснула, я сюда…

– Ну иди к ней, – помолчав, сказал Шабанов. – Мне бы тоже выспаться надо.

– Почему – тоже? – вцепился кадет, мгновенно что-то почувствовав. – Есть новости? Что за смена ситуации?

– Да ничего особенного, – попытался увильнуть Герман. – Завтра нужно съездить в одно место…

– Вываливай всё! – вдруг заявил он. – Как договаривались, полный обмен информацией.