– Не знаю, полголовы нет…

– При чем здесь труп?

– За мной гнались какие-то люди, я отстреливался… И одному снес полчерепа.

Ученого передернуло от омерзения, однако в следующий миг он забыл о чувствах.

– А вы говорите!.. Пожалуйста, есть горная река, гора, хребет и косвенные указания с вашим трупом. Вот вам и район поиска!

Он уже профессионально сделал то, что они с товарищем Жуковым собирались сделать кустарным, дилетантским способом…

– И все равно остается сомнение, – помедлив, проговорил Шабанов. – Что, если я упал в предгорьях Тибета? Меня не оставляет чувство…

– Если потребуется, будем работать там! – перебил он.

– Не слишком смело?.. На территории чужого государства искать обломки самолета?.. Я же летел «темными» коридорами, нарушил воздушное пространство.

– Сейчас изучаем этот вопрос, готовимся технически…

– Искать за границей? На территории Китая?

– Вы просто не знаете возможностей нашего НПО, – со спокойным достоинством ответил ученый муж. – И наших разработок… Они не зря острят свои хищные когти!

– А затраты? Расходы? Если за поиски не берется богатое Росвооружение?..

– Ничего, наш вероятный противник трижды ограбил Россию.

Пусть теперь их банки поделятся…

Он все-таки не сдержан был на язык и опять проболтался, намекнул, кто стоит во главе НПО и каким образом можно получать деньги. Шабанов будто бы «не услышал» это, но спросил для отвода глаз:

– Вы согласовали планы со своим руководством?

– Непременно, – с готовностью сообщил представитель, желая замять свою несдержанность. – Главный конструктор находится здесь. Сейчас работает на борту самолета. К сожалению, приехать сюда не смог. Ему нельзя засвечиваться. Он ждет.

Вот это была оперативность!

– Ждет нас?

– Разумеется. Я пришел за вами. Готовы рискнуть во имя своего честного имени и общего дела?

В НПО отстали от жизни, запершись в своих научных лабораториях, и еще умели говорить пламенные речи высоким штилем.

В компьютере чертенок предлагал задачи попроще, по крайней мере, там было три возможных ответа и один правильный. Тут из двух равнозначных зол и выбирать нечего: сбежать из госпиталя равносильно поставить себе соответствующий диагноз. Сбежав, найти обломки и «черные ящики», значит вступить в борьбу с теми, кто выносил вердикт по катастрофе с МИГарем, противопоставить себя машине, асфальтовому катку.

Выбора не было, и потому Шабанов принял решение с такой же скоростью, как в тесте.

– Хотели сегодня уйти в Киренск, но пилотам хоть ночь поспать надо, сами понимаете. Из столицы без передышки на ЯК-40 пилили. – Представитель говорил спокойно, будто не сомневался, что сагитирует Германа. – В пять тридцать утра за вами придет машина. Вот здесь, за изгородью, встретит наш человек, – он указал пальцем.