Разве что того, что касается ребёнка.

— Я думала, что стилиста себе заказывают только девочки, — говорит Амелия, выглядывая в окно по дороге.

— Нет, это стереотип, — усмехаюсь и тут же исправляюсь, объясняя проще: — Видишь ли, так сложилось, что мужчины тоже нуждаются в помощи с гардеробом.

— И даже твой друг Лев?

— Да, и он тоже. — Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и едва не вскрикиваю: — Ами, боже мой, почему ты ещё не пристёгнута?

— Вообще-то это ты за это ответственна.

— Знаю, знаю, милая, — громко выдыхаю, вцепившись в руль. — Пристегнись живо, пока маму не остановили доблестные полицейские.

Из-за собственной растерянности я дважды нарушаю правила дорожного движения и думаю о том, что лучше бы вызвала такси или согласилась, чтобы Аслан забрал нас где-то по пути. У меня есть адрес его дома. Со вчерашнего дня наша переписка заметно оживилась.

Нам пришлось обсудить, как вести себя при Ами и что говорить. Не слать друг друга нахер, не крыть матом. Исключительно ради неё мы должны прокачивать вежливость и учиться взаимодействовать. Хотя в сообщениях это получалось гораздо лучше, чем во время звонка.

Не уверена, что при личной встрече никто из нас не сорвётся.

К назначенному времени мы немного не успеваем и приезжаем с двадцатиминутным опозданием. К этому моменту Аслан уже выходит на крыльцо без верхней одежды — в одной футболке — и встречает мою машину, уперев руки в бока.

Я стараюсь поддерживать непринуждённый разговор с Ами, заглушая двигатель и отстёгивая ремень, но слова никак не складываются в цельные фразы, и кажется, дочь почти не слушает, потеряв нить моего сбивчивого повествования.

Паркуюсь я, как когда-то учил Аслан — задом.

С колотящимся сердцем и влажными ладонями. Так гораздо удобнее выезжать, особенно в экстренных случаях. Правда, сейчас я надеюсь, что никакого экстрима не будет. И даже спасаться бегством мне не придётся.

— Возьми Барри, чтобы не пришлось возвращаться к машине, — напоминаю Ами, выходя на улицу. — И застегни куртку, ветер дует.

Я замечаю, как цепкий взгляд Аслана устремляется мне за спину, будто ему не хочется упустить ни мгновения, проведённого с дочерью.

Он оказался прав, когда так твердо настаивал на сдаче анализа ДНК. Наше прощание шесть лет назад оказалось куда более продуктивным, чем я представляла.

И совершенно безответственным, хотя мне всегда казалось, что Аслан максимально внимательно относился к контрацепции.

— Доброе утро, — говорю, поднявшись по ступеням и вскинув подбородок. — Давно ждёшь?

Аслану стоит усилий оторваться от Ами, которая ковыряет носком кроссовка пол, и наконец посмотреть на меня."

"Яркий дневной свет подчёркивает блеск его темно-каштановых волос, пробивающуюся щетину на щеках и густые, немного нахмуренные брови.