— Мне не нравится розовый, — Ами морщит нос, выглядывая из примерочной в поисках чего-то менее девчачьего.

— Может, голубой?

— А чёрный есть?

Жанна замирает в недоумении — обычно пятилетние девочки выбирают совсем другие цвета. Но, быстро справившись с удивлением, она улыбается и идёт искать что-то, что удовлетворит требовательный вкус маленькой клиентки.

— Как тебе серый?

Амелия задумчиво смотрит на предложенное платье, прищуривается, словно взвешивает этот компромисс, и, наконец, берёт его в руки.

— Ладно.

— Ты собираешься куда-то на праздник? — допытывается владелица магазина.

— Да, на свадьбу ко Льву.

Когда наши взгляды с Жанной пересекаются, я неловко пожимаю плечами. В том, что кое-какие сплетни уже дошли до неё, я не сомневаюсь. Как бы нам ни хотелось провернуть всё тихо и без шума, кто-то всё же проболтался.

— А Лев — это?..

— Лев — это мой второй папа, — раздаётся из примерочной важный голос дочери. — Он не был со мной с самого рождения, но это не значит, что он меня не любил.

— Ясное дело, — отвечает Жанна.

— У Льва есть Луна и Сабрина. Луну я обожаю, а Сабрину — не очень, хотя она его невеста."

"Краска заливает не только мои щёки, но и шею, и ключицы. Ами, какой бы взрослой и собранной ни казалась, всё же ребёнок. Ей простительно не фильтровать слова и не пытаться скрывать что-то от взрослых. Проблема не в ней, а в моём восприятии. Я до сих пор чувствую себя предательницей под тёплым крылом у Гончаровых, которая опозорила их на весь город.

— То, что у твоего папы есть невеста — это даже хорошо. Значит, рядом с ним всегда будет человек, который о нём заботится. У мамы есть папа Влад. У Льва будет Сабрина. Логично, правда?

Амелия открывает шторку, показываясь в сером платье. Оно простого кроя, без лишних рюш и бантиков, но с аккуратным V-образным вырезом на спине и чуть расклешенной юбкой, которая шуршит при движении.

На её личике читается сосредоточенность — она обдумывает сказанное, пытаясь сложить всё в понятную картину. Но что-то в этой картине явно не сходится. Во всяком случае, не так, как хотелось бы.

— Нет, не логично, — вдруг выдаёт дочь, упрямо хмуря брови.

— Почему? Ты хочешь, чтобы папа Лев всю жизнь был один?

— Он не будет один, у него есть я.

— Это не считается, малыш…

Я напрягаюсь — ситуация выходит за рамки допустимого. Жанна, хоть и наша знакомая, но, кажется, забывает о такте. Разбираться в личной жизни нашей семьи явно не входит в обязанности консультанта детского магазина.

Чтобы не озвучивать это вслух, я пресекаю разговор и прошу упаковать платье как можно скорее. Игнорируя скидку, протягиваю банковскую карту и делаю вид, что меня чрезвычайно занимает узор на кассовой ленте.