– Он полез в задний карман, вытащил тоненькую тетрадочку, перегнул ее пополам и прочитал:

– “Сегодня в булошной встретила Людочку. Очень бедствует, бедняжка. Галя недавно умерла, а я и не знала. Надо помочь. Людочка говорит, что в своей парикмахерской почти ничего не зарабатывает. Я могу взять ее к себе, но жаль Зосю – столько лет!.. Впрочем, Зося не пропадет, у нее дети и внуки, и на пенсию ей давно пора, а Людочка пропадет. Буду думать”. Вот и все. – Он помолчал, рассматривая Мусю. – Бабушкин фен был белый, фирмы “Браун”. Фен, который вытащили из ванны, был серый с надписью “профешионал”. У профессионального парикмахера должен быть профессиональный фен. Только зачем вы “Браун” себе забрали? Пожадничали?

Муся аккуратно сложила льняное полотенце и перекинула его через плетеную спинку кресла, расправила плечи, обвела глазами семью, замершую, как в детской игре “Море волнуется”.

– Ну что ж, – сказала она, сняла с волос косынку и так же аккуратно сложила, – все это очень интересно и поучительно. Я-то сразу поняла, что вы вовсе не тот Кирилл, о котором говорила старуха. Жаль. Осталось-то совсем немного. Только руку протянуть. Жаль.

– Муся, – прошептала Настя, и теперь уже Соня взяла ее за руку, – и бабушка… и Сережка… Муся посмотрела на нее и усмехнулась:

– Дед нашел этот клад. Дед привез его из Германии. Дед жизнью поплатился, а старуха все прикарманила и думала, что откупилась. Мороженым, да еще тем, что я жила в этом доме, как приживалка! Конечно, мать знала про драгоценности. Бабушка ей сказала. Дед два листа ей отдал, а два оставил старухе. Драгоценности можно было найти, только соединив все четыре листа вместе. Но все было спрятано в этом доме, и у нас было только два – два листа из четырех! Мать тяжело умирала и говорила только о том, что старуха нас обворовала, ей все досталось, а мы нищенствовали всю жизнь из-за того, что дед был такой благородный и все деньги оставил старухе, а на нас ему было наплевать! Мать всю жизнь мечтала, как мы могли бы жить, если бы старуха не сидела на драгоценностях, как сторожевая собака!

– Почему вы ее убили? – спросил Кирилл. Он вдруг очень устал. Оглянувшись, он поднял кресло, с которого свалился Владик, и сел.

Муся равнодушно пожала плечами:

– Она видела, что я доставала книги и смотрела их. Я же должна была найти этот проклятый план! Она-то знала, где он! Все равно ее пришлось бы убить, – добавила она совершенно хладнокровно, – мне же нужно было забрать то, что всегда было моим, а она бы мне помешала. Я не думала, что Настя поселится здесь на следующий же день после ее смерти. Я бы успела все найти и забрать, никому бы в голову ничего не пришло.

– Но ведь вы так ничего и не поняли, – напомнил Кирилл, – вы же зачем-то спрашивали у Сергея, что именно там написано.