– Я первым делом посмотрела! На столе бутылка водки и два стакана.

С кем он там пил? Конечно, с этим! Он алкоголик! И он напоил Сергея."

"– Мама, не волнуйся. – Соня вошла в гараж, бледная, с зачесанными за уши волосами, похожая на только что освобожденную узницу концлагеря.

– Какая водка? – пробормотала Нина Павловна и посмотрела на Кирилла. – Ты что, пил с Сережкой водку?!

Кирилл засмеялся бы, если бы мог.

– Мы ничего не пили. Я не видел его после ужина. Я ночью спустился на кухню и… – дальше говорить было нельзя. Кирилл замолчал. Все ждали.

– Я же говорю, что он напоил Сергея! Напоил и бросил в воду! А твой сын всегда был слаб, Нина! Слабый, ни на что не годный хлюпик! Я не знаю, от кого ты его родила! На своего отца он совсем не похож!

– Мама, пошли, – сказала Соня и взяла тетю Александру под руку, – хватит!

– Отстань, Сонька! Замолчи! Все, все должны получить по заслугам. Мой сын не пьет по ночам водку с бандитами! Потому что я отдала ему всю душу, а ты что отдала своему сыну, Нина?!

– Ты что? – спросил Дмитрий Павлович Кирилла. – Правда напоил Сережку?

– Мне нужно в душ, – сказал Кирилл, – разрешите, я пройду.

– Милиция! – взвизгнула тетя Александра и вполне натурально покачнулась. – Милиция!!

Кирилл понял, что еще секунда – и он ее ударит.

– Кирилл, я с тобой.

Настя догнала его и снова взяла за руку. Они вышли на улицу, в предутреннее влажное тепло, и, когда отошли немножко, Настя спросила:

– Что случилось, Кирилл? Как он попал в залив?

– Его вытащили из окна, – сказал Кирилл сквозь зубы, – я был на кухне и услышал стук. Как будто что-то ударилось об пол. Я долго искал его, он нахлебался воды.

– Как – вытащили? – спросила Настя, и у нее дернулись губы. – Он что? Чемодан?

– Я думаю, что он был без сознания. Подожди секунду.

Кирилл свернул с дорожки, напрямую через газон прошел под окно Сергеевой комнаты и не поверил своим глазам.

Не было никакого следа, как будто по земле волокли мешок. Земля была ровной, старательно выметенной и уже заветренной. Кирилл оглянулся. Дерн на газоне кое-где был поднят и вырван, трава примята, но невозможно было даже представить себе, что здесь проволокли тело.

Значит, пока он метался по берегу залива, пока шарил фонарем, пока бродил в воде, убийца вернулся сюда и аккуратно замел все следы. Замел в прямом смысле – метлой. И про траву не забыл.

– Ты что? – спросила Настя у него за спиной. – Что ты ищешь?

– Здесь все было не так, – сказал Кирилл, – ночью. Я вылез из окна и увидел здесь след. Прямо здесь. Как будто волокли что-то тяжелое. Я так ничего и не понял бы, если бы не этот след. А сейчас его нет.

Настя подошла и тоже посмотрела под ноги.

– Кирилл, – она осторожно потрогала его за голое плечо, – а вы точно ничего не пили? Он оглянулся на нее:

– Нет. – Он повел плечом.