У тебя очень выразительные ноги, и мужики ни за какие коврижки не поверят, что женщина с такими ногами может написать что-то путное… На всякий случай напяль что-нибудь бесформенное, балахончик из мешковины, у твоей Верки-зануды такой есть. Бюст у тебя тоже выразительный, и лучше всего его прикрыть. И очки у Верки возьми…

– Ты спятила, что ли? – начала я всерьез беспокоиться.

– Вовсе нет, – обиделась Женька. – Тебе надо принять облик провинциальной интеллигентки: ни тебе денег, ни тебе вкуса, только ум и скорбь за Россию. А здесь без очков – ни-ни…

– Ты все-таки спятила, – озадачилась я. – Какая интеллигентка, и почему я должна нестись в Дом творчества, когда у меня полно работы?

– Ты меня с ума сведешь! – ахнула Женька. – Ты что, забыла, какое сегодня число? – Я взглянула на календарь с некоторым недоумением. – Сегодня писательские посиделки, и, между прочим, будут разбирать твой роман.

– Мамочка! – ахнула я и кинулась к Денису. Последнее время он чувствовал себя немного виноватым и с радостью отпустил меня до конца рабочего дня. Я подскочила к Верке, сидевшей за столом напротив, и, воспользовавшись ее замешательством, стянула с нее балахон, который она торжественно именовала свитером, и юбку, взамен всучив свои, нахлобучила на нос Веркины очки, вытянула руку, пытаясь разглядеть пальцы, не смогла и плюнула: в конце концов, я могу время от времени их снимать.

Тут открылась дверь кабинета Дениса, и на пороге появился он сам, замер с глуповатым видом, косясь на Верку, которая, кстати сказать, в моих тряпках выглядела очень даже ничего, перевел взгляд на меня и спросил испуганно:

– Что это?

– В каком смысле? – насторожилась я.

– Почему ты выглядишь так по-дурацки?

– В самом деле? – Это показалось обидным, я нахмурилась, пожала плечами и заявила: – Я должна выглядеть интеллигентно. А Женька считает, что с моей фигурой такое невозможно.

– И поэтому ты влезла в этот мешок?

– В свитер, – обиделась Верка. – Между прочим, я его в Каире купила, и недешево.

– С ума сойти, – буркнул Денис и исчез в кабинете, забыв, по какой надобности выходил."

"– Иногда он заговаривается, – шепнула Верка, глядя на дверь кабинета, за которой исчез наш шеф. – По-моему, он опять влюбился.

Эту тему поднимать не стоило.

– Мне нет до этого никакого дела, – заверила я и поспешила удалиться, схватив сумку и путаясь в подоле юбки: юбка длинная, узкая, и передвигаться в ней было крайне затруднительно.

Не успела я покинуть здание, в котором размещалась наша фирма, как тут же увидела Женьку: она «выпала» из остановившегося у подъезда такси. Говорю «выпала», потому что на ногах подружка устояла с большим трудом, и виновата в этом была юбка: такая же длинная и узкая, как моя. Откуда она взялась у Женьки, для меня было загадкой.