– Что ж тогда делать?

– Ничего. Конечно, свинство с его стороны умереть, так и не успев выполнить свое обещание, но другого спонсора можно найти, а вот здоровье – вряд ли.

– Что-то ты не то говоришь, я не здоровье имею в виду, а милицию. Аверин убит, а не погиб, как считают в его конторе, милиции об этом неизвестно, и убийцу искать не будут…

– А нам что с того? – нахмурилась Женька. – Говорю, здоровье дороже. Бизнесменов сейчас стреляют пачками, нас не трогают, и слава богу."

"– Послушай, можешь считать меня какой угодно дурой, но я хочу знать, то есть… я не могу не думать об этом деле. Труп с ножом в спине, авария… Черт возьми, да я свихнусь, изо дня в день размышляя об этом.

– Ясно, – вздохнула Женька. – Мне это знакомо. Бывает, услышишь какую-то фамилию и думаешь, думаешь, пока не вспомнишь, откуда ее знаешь. Вот что, менты никуда не денутся, а мы с тобой проведем журналистское расследование. Если Аверин разбился, значит, труп тебе привиделся, и ты идешь к психиатру, а если нет… будем думать.

Предложение мне не очень понравилось, но своего у меня не было, и пришлось согласиться. Мы расплатились, покинули кафе и зашагали к офису Аверина. Женька нацепила на майку карточку спецкора «Комсомольской правды» и меня снабдила такой же. Подружка в самом деле сотрудничала с «Комсомольской правдой», конечно, не с той, что в Москве. В нашем городе «толстушка» выходит с приложением в четыре листа с новостями губернии. Так что мы с чистой совестью вошли в офис, поздоровались и объяснили, что нам надо.

Прессу смерть Аверина, как видно, не взволновала, впрочем, так же, как милицию. Оттуда позвонили в офис, сообщили о трагедии, на этом все и кончилось. Сотрудники пребывали в растерянности, слонялись из кабинета в кабинет, выглядели пришибленными и явно не знали, что теперь делать. В общем, наше появление пришлось весьма кстати.

Мы отправились к секретарше. Девушка сидела в комнате рядом с кабинетом Аверина и горько плакала. Нам вроде бы обрадовалась. Женька устроилась за столом, сварила кофе, напоила меня и девушку, которую звали Наташей, и принялась задавать вопросы, причем не как репортер, а как сыщик. Оттого, наверное, первый вопрос прозвучал на редкость оригинально:

– Когда вы видели своего шефа в последний раз?

– Во вторник, – не задумываясь, ответила Наташа. – В среду он уже уехал, а вернуться должен был сегодня.

– А в среду он что, не заезжал в офис?

– Нет. Он уехал прямо из дома.

– А о своей поездке сообщил вам накануне?

– Да… то есть нет. – Девушка на секунду смешалась, а потом со вздохом произнесла: – Честно говоря, я не помню, говорил ли он во вторник что-нибудь о поездке в Москву… но он часто туда ездил.

– И всегда на несколько дней?

– Нет. Обычно в тот же вечер возвращался, но иногда и на несколько дней.