Между последним из них и стеной оставалось пространство около полуметра, вот оттуда и торчал рукав пиджака. Я сделала еще шаг и с недоумением заглянула за шкаф. За шкафом навытяжку стоял Ярослав Сергеевич с запрокинутой к потолку головой. «Добро пожаловать в сумасшедший дом», – подумала я, поскольку выходило, что мой прогноз верен и Ярослав Сергеевич окончательно спятил, иначе чего б ему тогда прятаться от меня за шкаф? Я вздохнула и обреченно позвала:

– Ярослав Сергеевич.

Он не ответил и даже не пошевелился. «Это дело медиков», – мудро рассудила я, но нельзя же, в самом деле, вот так бросить его.

– Ярослав Сергеевич, выйдите оттуда, пожалуйста. – Свои слова я подкрепила тем, что ухватила его за локоть, и… Аверин не удержался на ногах и грохнулся на пол, точно вовсе не человек стоял за шкафом, а какой-то манекен.

Я вскрикнула от неожиданности, прижала руку к груди, зажмурилась и только было собралась сказать что-нибудь очень глупое, например: «Что ж вы так неаккуратно», но тут открыла глаза, и все слова разом застряли у меня в горле. В спине Ярослава Сергеевича под левой лопаткой торчал нож с белой костяной ручкой.

– Не может быть, – брякнула я, надеясь, что это какой-то дурацкий розыгрыш, потом широко открыла рот и приготовилась орать. Аверин выглядел так страшно, что надежды разом оставили меня: он мертв, и с этим, как говорится, ничего не поделаешь. «Бежать!» – истошно завопил кто-то в моем мозгу, и я было собралась, да вот беда: от спасительной двери меня отделял труп, просто бежать не получалось, для начала придется перешагнуть через него. Я стиснула зубы, пробормотала: «Извините» – и перепрыгнула, споткнулась о его отброшенную в сторону руку, взвыла и чуть не влетела носом в дверь. Слава богу, у меня хватило сил распахнуть ее и выскочить на улицу."

"Я сворачивала за угол, когда навстречу мне вылетела милицейская машина. Появление соответствующих органов произвело на мой пошатнувшийся разум самое странное действие: я бросилась в сторону парка и бежала до тех пор, пока не свалилась на скамейку без дыхания и почти без чувств. «Господи боже», – смогла я подумать где-то минут через пятнадцать и начала тревожно оглядываться. Никакой погони. И с какой стати я милиции-то испугалась? Как раз и надо было звонить им, причем прямо из офиса. «Вот чокнутая, – покачала я головой, поднялась со скамейки и еще раз оглянулась. – Надо вернуться», – мудро присоветовала я самой себе, но возвращаться не хотелось.

Побегав кругами по парку, я взяла себя в руки и зашагала в сторону офиса, бормоча под нос: «Совершенно необязательно заходить внутрь.