Козырев, каким бы Козырным он ни был, скромно сядет, а мы будем жить спокойно.

– Почему это я должна ехать в Сочи? – слегка запаниковала я.

– Потому что тебя уволили, а меня еще нет. В общем, звони в авиакассы, узнавай насчет билета и двигай.

Тут из кухни появился Роман Андреевич в фартуке, с ножом в одной руке и картофелиной в другой.

– Куда это ты ее посылаешь? – спросил он грозно.

– В Сочи. Надо провести расследование на месте.

– А она справится? – Оба на меня уставились с подозрением. – Надо мне ехать, – кивнул наш майор, я только собралась вздохнуть с облегчением, как он добавил: – Вместе с ней.

А тебе временно лучше пожить у другой подруги.

– Я у Колобка поживу, – обрадовалась Женька. – Дня за три вы должны управиться.

– Ну, это зависит от погоды, – мудро рассудил Ромашка, а Женька пошла пятнами:

– Вы что, смерти моей хотите? Три дня и ни часом больше, не то я вас потом своим привидением замучаю, буду являться каждую минуту.

Она еще немного поразорялась, а мы на следующий день полетели в Сочи.

– Не могу поверить, – пролепетала я, глядя в иллюминатор.

– Летать боишься? – посочувствовал Роман Андреевич, обняв меня за плечи.

– Ничего я не боюсь, просто пытаюсь понять, зачем я это делаю? Ты и один вполне мог бы справиться. Или ты считаешь, что будет лучше, если вопросы персоналу гостиницы станет задавать женщина?

– Я считаю, что нам стоит познакомиться поближе, а в однокомнатной квартире, где к тому же проживает твоя подруга, это совершенно невозможно. В конце концов, надо и обо мне подумать, о моем душевном здоровье, к примеру.

– Свинья, – сказала я, прикрыв глаза, и весь перелет молчала как рыба.

В Сочи столбик термометра замер, точно прикленный, возле отметки двадцать восемь, солнце палило, а море синело.

Я вспомнила, что не была здесь уже три года, и решила наслаждаться жизнью."

"Гостиница, где месяц назад проживал Козырев с супругой, производила впечатление. Особенно цена номера за сутки. Я мстительно взглянула на бравого майора, но он и бровью не повел, забрал у меня паспорт и предложил немного прогуляться по фойе. Причина стала ясна через десять минут: номер он получил двухместный, а поднимаясь в лифте, таращил глаза и возмущенно доказывал, что просто экономит деньги: двухместный стоит дешевле, чем два одноместных.

– А большое ты получил наследство? – подумав немного, спросила я, но лифт остановился, и ответить Роман Андреевич не успел.

– За такие деньги могли бы дать что-нибудь и получше, – проворчал мой спутник, оглядывая номер. Меня же в ту минуту занимало нечто совсем иное: не цена и не предложенный комфорт, а кровать. Она была одна, хотя и выглядела довольно широкой.

– Что это? – нахмурилась я, а чтобы Роман Андреевич не вздумал юлить, ткнула в кровать пальцем.