Если где-то существует святой, то это он!

Готье рассмеялся.

— Святость не то же самое, что слабость. Вспомните, что сам Христос воспользовался кнутом, чтобы изгнать торговцев из храма. Самые миролюбивые люди в наш жестокий век прекрасно понимают, что иногда просто необходимо применить силу. Отдыхайте и будьте осторожны, меня не будет рядом, чтобы охранять вас.

Она поцеловала его в лоб и отпустила… Он был прав: кто мог похвастаться тем, что знает пути Господни?

Последующие дни показались бесконечными. Летняя жара становилась все более невыносимой. Поля под раскаленным добела небом порыжели.

Маленькие ручейки, петляющие по равнине или мелодично журчащие на скалах, пересохли. Напоить скот стало невозможно. К счастью, в глубоких водоемах замков и деревень, вырытых когда-то прямо в скалах рабами, сохранялись большие запасы воды… но и они были не бесконечны. Если не будет дождей, как уже случилось пятьдесят лет назад, положение еще больше усложнится и может закончиться трагедией. Большие темные залы Рокмореля, защищенные двухметровыми стенами, сохраняли прохладу. Женщины покидали их лишь ранним утром, чтобы дать детям вволю побегать и поиграть вокруг замка. В остальное время дня их оставляли во дворе, в тени стен, где можно было не опасаться укусов гадюк, которые от зноя сделались еще злее. Через два дня после ухода юношей змея укусила одну из служанок, пока та расстилала белье. Несмотря на быстрые меры, предпринятые Сарой, вскрывшей ей рану и отсосавшей кровь, бедняжка была еще между жизнью и смертью. Полная тишина, так же как и жара, окружила старую крепость. Сюда не доходило никаких вестей. Вопреки предсказаниям многих, ни один человек из Монсальви не пришел к замку и не попытался захватить провинившуюся, как считал Арно, супругу. В городе ничто не изменилось, жизнь протекала так, как будто ничего не произошло.

В глубине души Катрин испытывала от этого горькое разочарование. Отношения Арно с супругой не были легкими, но Катрин никогда не боялась сражения с человеком, которого любила. Напротив, она черпала в этой борьбе новые силы, прекрасно зная, что в самых страшных порывах ярости скрыта частица любви. Если же Арно больше не интересовался ею, тем, что с ней стало, это означало его полное равнодушие.

В тот день, когда он явится сюда за сыном, ей не останется ничего другого, как уйти в монастырь.

Вечером, когда солнце прекращало, наконец палить и медленно скрывалось за горизонтом, одинокая Катрин медленно поднималась по винтовой лестнице из черного камня на вершину донжона. Там, на фоне бескрайнего неба, прислонившись к парапету, она искала на северо-востоке красную корону, надетую на густую черную шевелюру леса — далекие башни Монсальви, каждый камень которых помнило ее сердце.