— Откровенно говоря, не представляю! Все это было так ужасно и неожиданно. Мне надо подумать, разобраться. Признаюсь тебе, сейчас я на это не способна. Я никак не могу понять, как Арно мог привести эту женщину, эту Азалаис, в Монсальви, к нам в замок.

— Можно подумать, что это больше всего тебя волнует. Даже больше того, что тебе запретили входить в собственный дом!

— Конечно! А тебя это не волнует? Мне бы хотелось знать, что ты подумала, увидев его с ней.

— Что он совершенно лишился рассудка или нашел. Бог знает где, новый повод сердиться на тебя, такой же вздорный, как и все предыдущие.

Я никогда не решалась тебе сказать, но мне часто приходила в голову мысль, что твой рыцарь, может быть, не такой умный, как тебе это казалось. В нем больше гордости и предрассудков, чем здравого смысла.

— Возможно, — грустно ответила Катрин, — но до сегодняшнего дня я верила, что он любит меня так же, как я его.

— Поэтому я и говорю, что он не так умен. Я убеждена, что мессир Арно любит тебя наперекор самому себе; он не любил никого, кроме тебя и своих детей. Но лучше он даст отрубить себе руки и ноги, чем признаться в том.

— Прекрасный способ доказать это: привести шлюху к родному очагу. Интересно было бы узнать, как он ее нашел, эту…

— Хороший вопрос! — послышался с порога радостный зычный голос. — Вопрос, на который, мне кажется, я смогу ответить."

"Вошла Мари Роллар, молодая жена Жосса. На вытянутых руках она несла только что отглаженное шелковое платье в зеленую и белую полоску. Светловолосая, розовощекая, грациозная Мари, бывшая наложница калифа, стала еще красивее. Она была беременна и на последних неделях почти в два раза увеличилась в объеме.

Как только Катрин вернулась, Мари сразу вошла в роль придворной дамы, в обязанности которой входило следить за гардеробом хозяйки. Впрочем, во время бегства из Монсальви ей удалось спасти украшения и несколько платьев.

— Ты бы ведь не хотела, чтобы эта шлюха прикасалась своими грязными руками к твоим вещам? спросила она у Катрин.

Сейчас она раскладывала на кровати одно из захваченных платьев.

— Как ты все узнала? — спросила Катрин.

— От Жосса, разумеется. Когда мессир Арно приехал с этими людьми, мой муж узнал одного из них: он был среди разбойников Беро д'Апшье, осаждавших Монсальви.

Вместо того чтобы помчаться к твоему супругу и рассказать, что жгло ему язык, Жосс предпочел выждать и поговорить с этим человеком. Естественно, он его напоил, а поскольку мессир Арно набрал себе настоящее зверье, ему не стоило большого труда довести бандита до беспамятства. Потом он расспросил его и узнал примерно следующее: перед тем как вернуться в Монсальви, мессир Арно думал рассчитаться с Беро д'Апшье.