Он не понял, почему, обнимая его, она вдруг расплакалась. Ведь плачут, когда грустно или больно. И еще! Даже в этом случае настоящий мальчик должен сдержать слезы. Одно было ясно: Мишель был несказанно счастлив в этот вечер, и к тому же мама торжественно обещала никогда больше не уезжать.

Для Изабеллы возвращение матери стало испытанием. Ей было всего десять месяцев, когда уехала мать. Теперь девочке исполнилось два года, и у нее было свое восприятие мира. Часто, в отчаянии, Сара приводила Изабеллу в молельню к «Благовещению», написанному Яном Ван Эйком, и, показывая ей светловолосую Мадонну, повторяла: «Это мама… мама!» Малышка была умненькой девочкой.

Когда Катрин склонилась над ней, чтобы поднять ее с земли. Изабелла сразу увидела сходство. Конечно, она не могла понять, как ожила картина, но проворковала:

— Мама! Мама!

Катрин расплакалась, а ребенок стал теряться в догадках, не узнавая больше знакомое изображение.

Теперь сидя на коленях матери, она с живым интересом наблюдала сменой предметов туалета в ловких руках Сары которая, нахмурившись, изо всех сил старалась придать волосам Катрин их золотой блеск.

Ты приехала вовремя! — причитала она. — У тебя волосы в таком состоянии…

— Ты ведь знаешь, они не были моей главной заботой-с улыбкой ответила Катрин, восхищенно глядя на дочку. Мать оставила младенца, а нашла маленькую девочку, проявляющую уже самостоятельность; она была для нее самым красивым существом в мире.

Изабелла, одетая в короткую рубашку, едва прикрывающую пухлое тельце, играла прядями волос своей матери. Уже обозначилась изящная форма пальчиков и ножек девчушки Черные глаза менялись в зависимости от настроения-то ярко сверкали, то были непроницаемы.

Сейчас они радостно светились на ее круглом, золотистого цвета личике, выглядывающем из складок рубашки, словно цветок из своей чашечки.

— Как ты прелестна! — шептала Катрин, прижимая к груди ребенка, чтобы поцеловать его в тысячный или двухтысячный раз.

— Этого не надо говорить при них! Они уже слишком много понимают! — строго заметила Сара. — Вставайте, мадемуазель, уже пора ложиться в кровать. Если вы все время будете перебирать волосы вашей матери, я с этим никогда не покончу.

— О! Уже? — жалобно возразила Катрин, когда Сара забрала у нее дочку и отнесла к брату.

 — Я еще не успела на них наглядеться…

— Я надеюсь, что у тебя теперь впереди целая жизнь, чтобы любоваться ими. Ты поцелуешь их на ночь.

Чтобы дать детям заснуть, она отвела Катрин, взяв с собой все туалетные принадлежности, в соседнюю комнату, где для графини уже была готова постель.

— Здесь мы сможем спокойно поговорить, — сказала Сара, усаживая Катрин на табурет. — Что ты думаешь делать дальше?

Катрин, спустившись с небес к горькой реальности, пожала плечами.