– Мамочка пришла? – глаза ребенка сразу начинают светиться от счастья, от чего и я улыбаюсь.

Ничего не отвечаю, просто снимаю его с пуфика, и, отвязав от ручки сумки воздушные шары, отдаю их имениннику. Он стоит, готов бежать к мамочке, но подарка в руках нет, ждет, когда вложу ленты шаров в его пальчики. Не знаю почему, но Артем захотел купить подарок маме, а я не стала возражать, ведь у нее тоже праздник.

Только собираюсь подтолкнуть ребенка, как в квартире раздается голос мужа.

– Тебе пора уходить. Вера с сыном скоро вернутся. Нам бы обоим не мешало уйти из квартиры, – почему он собрался уходить? Ну, собрались они раньше, ничего страшного, я не в обиде. Чудики. Главное – ребенок будет в кругу близких.

– То есть, все-таки нет? Ты не будешь с ней разводиться? Не понимаю тебя. Я тебе сына родила, а Верку ты с помощью друга, обманом заставил сделать аборт. Так почему выбираешь ее, а не меня?

Противный визг подруги попадает в самое сердце острой иглой, так сильно, что невольно тянусь рукой к груди. Все сдавило, и дыхания не хватает. Пытаюсь вдохнуть, не получается. Услышанное не выходит из головы, при этом не хочу понимать, что она только что сказала.

Он не мог. Не с ней. И она. Да бред же. Олька не могла так со мной поступить. Я ведь сама привела ее в дом шесть лет назад, когда она решила покорить столицу. Помогла через мужа с работой и жильем.

В дом пустила! А она забрала моего Игоря?

А аборт? Я помню, как муж тоже был расстроен. Да, он быстро успокоился, начал жить дальше. Все же он среди людей был. Ему было проще. Что она несет вообще?

– Оль, а что тебя не устраивает? Ты известная модель. Я тебя ей сделал. За ребенком смотрит Вера, даже не подозревая, что он мой. Сын, как и положено, папой называет. Все довольны. Да, я заставил Петренко отработать долг, и не жалею. Зачем мне два наследника? Но в жены я тебя не возьму, еще тогда тебе об этом сказал. С тобой хорошо только спать. Так что, заканчивай этот балаган.

Господи, у меня сейчас мир рухнет, если мне кто-то не скажет, что это все глупый розыгрыш.

Перевожу взгляд на Артема, и понимаю теперь, в кого у него такие выразительные глаза. Вся разница в цвете: у мужа голубые, а мальчика – карие. А вот волосы у обоих пшеничные. Забавно сыграли гены. Он и правда его. Именно поэтому, не переносящий на дух чужих детей, Игорь с радостью проводил время с Артемом.

Я думала, что просто проникся к подруге, поэтому и к ее сыну так тепло отнесся. А дело, оказывается, совсем не в этом.

– Что? Ах, ты, – раздается звук пощечины, и снова крики. – Да я всю молодость на тебя потратила! Знаешь, что?

–– Что? – с фирменной ехидцей спрашивает муж, сбивая настрой подруги.

– Тетя Вера, а почему они кричат? – дергая за юбку, Артем привлекает к себе внимание.

Но мне не до него. Не могу ничего ответить.