И всё-таки логика двигает меня вперёд в одном только самом вероятном направлении: это трусы не моей дочери, а чужой девушки или женщины.

Возраст по таким вещам определить невозможно. Их может носить как и очень молодая особа, так и дама в возрасте. Всё зависит только от вкуса, восприятия мира, моды и себя самой.

— Нет, — кручу головой, убеждая себя в невозможности таких событий, — нет, не может быть. Этого просто не может быть.

Тру виски руками, сжимаю голову, представляя, что в данный момент я нахожусь во сне и боль, которую я причиняю себе в эту минуту заставит меня проснуться.

Но, к сожалению, я не сплю.

Я всё так же в квартире, в которой не была несколько лет, и куда не планировала приезжать ещё вчера вечером.

Да, я настаивала на том, чтобы отдать дочери ключи от неё, но пока Лада сама категорически не хотела переезжать, я не была слишком категорична в разговорах с мужем о ключах и её проживании здесь.

Что происходило в ней все эти годы? Неужели я что-то очень важное упустила в нашей совместной жизни?

Несколько раз я приезжала сюда, но она словно не «живая» стояла, в ней совершенно точно никто не жил.

Значит, разовые встречи?

В этот момент все складываются в единую картинку, и выводы мне категорически не нравятся: пустующая годами квартира, категоричное нежелание Михаила отдавать ключи нашей дочери, сопротивление тому, что здесь кто-то будет жить, перекладывание ключей из привычного места в сейф.

А кроме этого, неожиданное появление его здесь после моего ярого сопротивления и вопроса о ключах, растерянный взгляд, возбуждённое нервное состояние, наш странный разговор без ответов на поставленные вопросы.

Как много всего из того, что я сейчас думаю, намекает мне на страшные вещи.

— Нет, нет, этого не может быть! — повторяю эти слова.

Это не про Михаила! Это всё не о нём! Потому что он слишком честен и принципиален.

Главный борец за семейные ценности и изменщик в одном лице? Чушь какая!

Трясущимися руками беру в руки телефон.

Я умею держать себя в руках, но мысль, что он настолько подлый обманщик заставляет мою нервную систему ходить ходуном.

Именно из-за этого я не могу успокоиться и унять эту дрожь в руках.

Хочу срочно позвонить ему, но потом передумываю. Нет, нельзя, не сейчас. Прежде надо успокоиться и всё ещё раз проанализировать.

К тому же понимаю: если говорить о таких находках, будучи не рядом, это будет очень опрометчиво с моей стороны.

Задавать ему вопрос по телефону, откуда у нас в квартире чужие женские трусы неразумно, потому что он может прервать звонок, получить время, чтобы потом, при встрече иметь возможность выкрутиться.

Нет, нельзя в эмоциях терять шанс выяснить правду. Лучше посмотреть ему глаза, когда буду показывать ему этот предмет, и задавать вопросы.