Я редко плачу перед мужем, ведь он не любит моих слёз, но сейчас неожиданно накрывает, причём так, что я не могу себя сдержать в его присутствии.

Слёзы разочарования сами текут по моим щекам, несмотря на все попытки их удержать.

— Альбин, ну чего ты расклеилась, — голос его смягчается, звучит почти ласково.

Курбатов редко позволяет себе нежности и только если самому хочется.

— Ну я же тебе говорил, что это, — кивает в сторону чужого нижнего белья, — не моё! Разве я когда-нибудь за все годы брака давал тебе повод думать, что могу изменить?

— Пока нет.

Неожиданно в мгновение Михаил снова оказывается возле меня. Он берёт моё лицо в свои руки, поднимает и смотрит мне прямо в глаза.

Затем не отрывая взгляда, нежно касается губами одной слезинки на моей щеке, потом другой.

— Солёные должны быть, а твои сладкие, — шепчет в ухо.

Он крепко держит мой подбородок, чтобы я не смогла отвернуться, и целует. Страстно, прикусывая губу, облизывая укус языком.

— Миша, прекрати, — не хочу этих объятий.

— Почему? — не соглашается. — Знаешь, мне неожиданно понравилось, что ты приревновала. Это как-то даже… возбудило меня.

Улыбаясь, продолжает смаковать мои губы. Другой рукой он сжимает мою грудь и толкает бедром в мои, намекая на внезапно вспыхнувшую страсть.

— А меня нет, — прерываю его ласки и вижу, что он растерян.

— Тебе сложно угодить… Я не груб с тобой теперь, ласков, страстен, открыто показываю, что хочу тебя сейчас, а ты всё портишь.

— А мне ласка нужна не тогда, когда я тебя в изменах подозреваю, и ты оправдываешься, а просто так! Без повода!

— Всё-таки не веришь мне… — он догадывается, что да, не верю.

— Дай мне в себя прийти после всего этого, — киваю в сторону нижнего белья. — Надо успокоиться.

— Как хочешь. Тогда у тебя всё? — снова становится тем, кем обычно является: хмурым и слегка агрессивным. — Если да, тогда пока. Дел по горло.

— Да, всё. Я домой поеду. Голова очень разболелась.

Выжата как лимон, устала, кажется, на физическом уровне, словно я мешки тяжёлые сегодня на себе таскала.

В душ хочу и ещё немного подумать о том, что произошло. Неверие и недоверие всё равно точит меня.

Отпустить бы ситуацию после откровения Лисовского, а не получается.

Выхожу из кабинета и сразу обращаю внимание на нашу секретаршу.

Она сидит за своим столом, сосредоточенно уставившись в монитор, будто не замечая моего присутствия. Не знаю, специально или делает вид.

Её пальцы скользят по клавиатуре, а выражение лица вполне спокойное, несмотря на то, что недавно мой муж орал на неё.

Пытаюсь припомнить, сколько работает у нас эта девушка. Примерно около шести месяцев. Именно поэтому, может быть, я не успела заметить главное?

Муж устроил её сюда по просьбе какого-то знакомого, который уверял, что она настоящий профи в своём деле.