— Ты играешь словами! Манипулируешь…

— Я только отвечаю тебе тем же, что использовал против меня ты. Но по факту. Если ты не согласен — оспорь. Если согласен — то прими мою точку зрения и вызывай в суд. Там разберёмся.

— Но зачем тебе эта полоса земли? Всего несколько километров приграничья и один низкий холм!

— Из-за памяти поколений моих предков, которые отстаивали эту землю, проливали за неё кровь и называли своей. И весь мир это признавал. В том числе и твой род, Дубровский. А значит никакого спора у нас быть здесь не может. Я не отдам тебе землю рода Северских. Точка. В третий раз повторять не буду. Если это единственная тема, которую ты хотел обсудить, то разговор закончен.

Повисла тишина.

Больше на его лице Дубровского не вздрогнул и мускул.

— Ну что ж… — он внезапно рассмеялся. — А ты не так прост, как можешь показаться! Нет, я знал, что обычный паренёк не получит статус вольного рода от сына Ярослава Ярового, но ты всё равно меня впечатлил! Молодец! С характером!

Он потянулся что хлопнуть меня по плечу, но я перехватил его руку и сказал:

— Оставь эти игры в приятелей. Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что сейчас у нас гораздо меньше общих интересов.

Дубровский с ухмылкой убрал руку и сказал:

— А вот тут ты совершенно не прав, Руслан. Всё что нас окружает — это сплошной общий интерес. Мир. Порядок. Взаимная торговля. Развитие хозяйства. Именно поэтому я начал разговаривать с тобой о границах, — он отбросил все ухмылки и стал предельно серьёзен. — Чтобы понять, что ты из себя представляешь. Потому что я, как граф, могу всерьёз вести дела с человеком, у которого есть стержень. Понимаешь?

— Начинать с требований — это не способ наладить взаимное доверие. Только наоборот.

— Доверие — вещь не быстрая. С первой встречи она никогда не формируется, как бы собеседник не был приятен и как бы не казался близок. Только дураки считают иначе. Но ты не дурак. Я в этом удостоверился. И теперь мы можем говорить серьёзно. Твои люди сказали, что тебе нужны материалы. У меня они есть. Почти для любой задачи. И я их покажу.

Он отпил чай из чашки и встал из-за стола. Затем сказал:

— И сделаю это прямо сейчас. Идём, Руслан. Сейчас я докажу тебе, что моя маленькая провокация — сущая мелочь по сравнению с тем, что я тебе предложу.

Я вышел на улицу. Он следом.

Дубровский встал на поляне перед моим домом. Он сложил руки вместе и закрыл глаза. Из-под его ладоней стала просачиваться тёмно-зелёная мана. Она густым потоком стала струиться вокруг рук, а затем резко ударила в землю у ног Дубровского.

Одна секунда… вторая…

И земля взбугрилась. Оттуда показался росток с дубовыми листьями. Он рос. С каждой секундой. Так, словно за мгновение для него проходило по несколько лет.