Но сейчас его последователей вытеснили одарённые маги и всем Волхвам приходилось нелегко.

Да и были ли ещё другие, кроме Волхвов Северного Предела? Я знать не знал. Может, их давно истребили.

Причём, неизвестно, как к таким вещам относились имперские экзорцисты. Потому что с их «охотой на ведьм» ожидать можно было чего угодно.

А в силе Волхвов-Медведей больше всего меня интересовала одна деталь.

Почему после удара их когтями человек терял силы? Даже после малейшей царапины!

Прохор так и не дал на это вразумительного ответа.

Так что я решил найти его сам. Утром, во время сбора первых кандидатов в будущую гвардию.

Десять крепких молодых парней выстроились на лесной опушке. Выправка оставляла желать лучшего, но все они были здоровенные. Действительно, почти как медведи.

Прохор строго смотрел на них. А они старались не смотреть на него.

Но для начала я хотел проверить, каковы они и что могут показать в бою.

Я вызвал одного из них из строя, для тренировочной рукопашной схватки.

— Не сдерживайся, — велел я, разгоняя ману по телу.

Тот посмотрел на меня с глуповатой ухмылкой и размял костяшки.

Он наверняка думал, что одержит лёгкую победу из-за преимущества в своих габаритах. Он был в два раза крупнее.

Парень хрустнул костяшками и пошёл на меня.

Но дажне не попробовал использовать свои медвежьи силы.

И уже через три секунды лежал на земле, с заломанной рукой.

— Я велел не сдерживаться. Или ты показал максимум? — бесстрастно спросил я, усиливая болевой приём.

— Нет-нет, барин! Простите меня, дурака!

— У тебя ещё один шанс проявить себя. Не воспользуешься им — потеряешь шанс стать гвардейцем, понял?

— Да-да!

Я отпустил его. И через пару мгновений он стоял напротив с гораздо более серьёзным видом.

Его мышцы напряглись и увеличились в размерах. А поверх этого парня появился полупрозрачный серебристый фантом медведя.

А в следующий момент он тараном понёсся на меня.

Но схватка продлилась немногим больше, чем предыдущая. Звериный фантом придал ему чуть большую скорость и внушительно большую силу. Добавил чуток кровожадности.

Но ни инстинктов зверя в бою.

Ни животного желания настичь цель.

Ни истинной ярости.

Он просто стал чуточку физически лучше и получил когти. Всё. Энергетической плотности фантома не хватило даже на то, чтобы остановить мой кулак, которым я пробил дыхалку парня.

А в физических параметрах он безнадёжно уступал моей форме зверя.

Словом, я был неудовлетворён.

И Прохор, судя по его виду, тоже.

Но я хотел узнать об их зверином фантоме кое-что ещё…

— Ударь меня когтями по руке, — велел я парню, помогая ему подняться с земли.

Но он замер, в нерешительности.

— Да как ж можно-то, барин! — возмутился Прохор. — Вас бить-то!

— Я так сказал, — разом я пресёк его возмущение.