Поэтому на встречу с князем Белокрыловым отправился довольный собой.

Вот только в Новосибирск меня не пустили.

— Господин Северский? — остановил нашу машину дорожный жандарм.

— Что-то случилось? — я посмотрел на него из-за спущенного стекла пассажирского сиденья.

— Вам запрещено двигаться дальше.

— Объяснись, — стальным тоном велел я.

— Вы приглашены в другое место, — рот жандарма растянулся в нездоровой улыбке.

Глава 20

— Куда? Кем? Для чего? — каждое слово я чеканил, впиваясь глазами в жандарма.

Слух.

Нюх.

Зрение.

Всё это было выкручено до предела, чтобы заприметить любую потенциальную опасность.

А внутри проснулся зверь… проснулся, но не спешил рваться в бой. Он был спокоен. Но серьёзен. Бдителен. Внимателен. Готов к любому развитию событий.

Но… не жаждал разорвать стоящего напротив меня человека, в форме жандарма.

Тот продолжал улыбаться. Его глаза были расфокусированы, а стойка расслаблена.

Он либо под чем-то, либо под чьим-то влиянием.

Но по запаху я не мог определить ничего необычного. Обычно люди, которые употребляли воздействующие на рассудок вещества, имели специфический запах.

Значит, магия?

— А это уже не моё дело, господин, — он глуповато хихикнул. Точно. Без менталиста тут не обошлось. Жандарму хорошенько промыли мозги. — Вас предупредить надо, да приглашение передать. Прошу! — он протянул мне лист бумаги сложенный в несколько раз.

В тот момент я уже незаметно достал передатчик сообщений. Тот самый, который выдал князь Евгений на совете. И приготовился предупредить его о происходящем на дороге.

Но перед этим я потребовал у жандарма:

— Предъяви документы.

— Щ-щас! — он вяло достал из кармана удостоверение и показал мне.

Действительно, жандарм…

А потом снова протянул мне свою бумажку.

— Кто тебе приказал это передать⁈ — я не отводил взгляда от жандарма.

Степан на водительском сидении напряжённо сжимал руль, но не лез. Однако, судя по напряжённой ноге, был готов выжать предельный газ в любой момент.

Жандарм ответил:

— Человек, — и снова хихикнул. — Такой правильный. Умный. Я это сразу понял! А! Забыл сказать, у него дома громко! Вот! Очень громко, наверное.

Громко⁈

Дома⁈

Это был намёк: «я не из „Тихого Дома“». Вот только ясности не добавляло. Он мог быть как другом, так и врагом.

А скорее всего — лишь очередной стороной в борьбе за власть.

Я твёрдо спросил у жандарма:

— Подробнее опиши его! Внешность, статус, явные приметы⁈

— А я не знаю… не запомнил, — он пожал плечами.

И тут я заметил, что с дорожного поста к нам двинулись ещё двое жандармов. Походка вроде твёрдая, но в глазах было то же пригашенное выражение.

— На! Возьмите! Для Вас ж… — жандарм снова протянул бумажку.

Запаха резкого от неё не было. Значит не отравлена.

Сильной маны бумажка тоже не излучала.