А он как без мамы? Этот мужик что — совсем с головой не дружит? Как можно разлучить мать с ребёнком? Даже если он мне по факту не родной — я его носила, кормила, рожала. У меня с ним самая настоящая связь матери и сына, и плевать нам обоим на гены и клетки, на всех их, науку и медицину!

Действительно, после результата ДНК, вероятно, он будет признан отцом. Но я ведь не знала ничего! Любой суд встанет на защиту матери в такой ситуации. Квартира у меня есть, пусть в ипотеку и платить ещё долго, но она есть. Мне дали этот кредит по большому знакомству в жилом комплексе. Незамужним ипотеку не дают, но выход есть всегда, если очень стараться.

И теперь я его обязательно найду. Не знаю кто ты, тот, кто хочет отнять моего сына, но ты не получишь его. Живая или мёртвая, я тебе его не отдам!

Ещё вдох-выдох. Я спокойна. Я всё решила. Если он так хочет — будем судиться. Ведь не может же мир быть настолько несправедлив? Богдан ему что — игрушка? Он ведь должен учитывать его желание быть рядом с мамой, мальчик ещё маленький. Да и как себе папаша представляет его появление в жизни сына? Что я ему скажу? На самом деле вон тот злой дядя — твой папа, и хочет тебя отнять насовсем? Ребёнок ни за что его не примет. Сын будет чувствовать враждебный настрой к матери.

Ну пусть попробует объяснить ему сам, откуда вдруг взялся папа, если будет продолжать настаивать на отцовстве.

***

Игорь.

— Найди того, кто напортачил с этим проектом. Хочу видеть его у себя.

— Понял, Игорь Сергеевич.

Говорил по телефону, когда раздался стук в дверь. В кабинет заглянула секретарша.

— Подожди, — сказал в трубку и вопросительно глянул на неё.

— Доктор Давыдов пришёл, Игорь Сергеевич.

— Зови, — кивнул и вернулся к трубке. — Перезвони через час.

Повесил трубку и положил телефон на стол, откинулся на спинку кресла. Наблюдал за Давыдовым, пока он шёл по кабинету и садился напротив.

— Добрый день.

— Добрый. Как продвигается дело, Андрей Евгеньевич?

Он хмуро помолчал.

— Никак. Простите. Я не смог уговорить её.

Устремил ледяной взгляд на него. Я очень не люблю, когда мне иду наперекор. И не выполняют моих поручений.

— Может, плохо объяснял? — спросил его.

— Перепробовал, всё что мог. Предлагал ещё одно ЭКО, любая помощь, даже деньги.

— А она что?

— К чёрту послала и выгнала меня вон. Вера наотрез от всего отказалась. Она не отдаст ребёнка.

Помолчал немного, задумавшись. До этого момента были мысли поискать решение для нас обоих, я нисколько не собирался умолять ее заслуги как матери. Честно признался себе, что поддался эмоциям, когда речь зашла об Артёме. То есть, Богдане…

Когда эмоции отошли на задний план, я стал искать рациональное решение. Всё же она мать, не стоит так кардинально ее вычёркивать из жизни ребёнка.