Мне придётся всё равно сказать, что Тихомиров подал на меня в суд. Раз уж письмо сегодня с собой, заодно и покажу сразу, когда мне необходимо отсутствовать на рабочем месте.

Представляю, какую головомойку мне устроит Лара, когда узнает о войне с Игорем. Как бы не уволила вообще, боясь гнева высшего руководящего состава. Даже несмотря на её ко мне хорошее отношение, я теперь опасна для неё, как ни крути. Каждому своя рубашка к телу ближе!

Ещё днём я попросила её задержаться вечером для важного разговора. Можно было и после обеда поговорить, но признаюсь честно — я струсила. Мне не хватило силы духа. Но теперь отступать некуда. Нужно идти.

Дождалась, когда часы перевалили отметку, означающую конец рабочего дня, отложила папки с эскизами, выключила компьютер. Поправила волосы, расправила одежду. Нервничала, и эти жесты скорее были уже неврозом, нежели мне действительно требовалось привести себя в порядок.

Взяла свою сумку, положила в неё телефон. Ещё раз оглядела стол — всё ли убрала? Время умышленно тянула. Но мне неудобно, когда меня ждут. Вздохнула и отправилась в кабинет начальника отдела по рекламе.

— Ну давай, что там у тебя? — нетерпеливо спросила Лариса, стоя возле стола.

Она тоже собирала папки в стопку и мечтала поскорее отправиться домой. А тут я, с сенсационными новостями…

Я помялась немного, потом подняла на неё глаза и заговорила:

— Лариса, у меня тут проблемы личные. В общем, в суд подали на меня. Тебе придётся меня отпустить на досудебную беседу, ну и сам суд.

Она перестала заниматься документами и внимательно уставилась на меня.

— А ну-ка, сядь, — махнула она рукой на стул, и сама уселась в своё кресло. — Рассказывай, чего натворила? Ты знаешь, у нас скандалы в компании не терпят.

— Знаю. Потому и говорю. Пока еще суда не было. Я рожала сына через ЭКО. В общем, выяснилось, что донором Богдана был…Игорь Тихомиров.

— Чё?? — Лара чуть не выпала из кресла и выпучила глаза на меня. — Тихомиров? Наш Тихомиров?

— Да.

Начальница ошалело смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом пару раз моргнула, и видимо, это привело её в чувство, и она заговорила снова:

— Так. И чего он хочет?

Я достала из сумки письмо из суда и отдала женщине. Та взяла его и окунулась в чтение.

— Признания отцом Богдана.

— Так признай, в чём проблема? — подняла она глаза на меня и замахала мятыми листками. — Тебе что — мощный покровитель лишний, или у твоего сына много других отцов? Тихомиров… Это ж писец, извини. Надо же так, а…

— Я не могу, — угрюмо ответила я.

— Почему?

— Тогда он отберёт Богдана.

Лариса нервно почесала затылок.

— Ну вот что, дорогая, — придвинулась она ко мне ближе и заглянула в глаза. — Мне проблемы из-за тебя с Игорем не нужны.