Прибрежная Антонина Борисовна, тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год рождения. Она?

— Да, верно.

— Отделение гастроэнтерологии, палата шестнадцать. Лечащий врач Дёмин Николай Петрович. Идите на четвёртый этаж, там на медицинском посту спросите, как найти палату и врача.

— Спасибо большое, — сказала ей и направилась в сторону лестницы.

— Девушка, — окликнула меня регистратор.

Я обернулась и посмотрела на неё.

— Без бахил и халата нельзя ходить по отделениям. Возьмите, вон там, на вешалке халаты одноразовые, а бахилы купите в автомате рядом.

— Хорошо, — кивнула я.

Возле выхода на лестницу я нашла вешалку с десятком одноразовых, уже потрёпанных, халатов и накинула на себя один. Вблизи них располагался и аппарат с бахилами. Насобирала в кармане мелочи и купила одну пару, натянула на сапоги и пошла вверх по ступеням.

Нашла нужный этаж и отделение. На посту находилась медсестра, к которой я и обратилась:

— Добрый день. Я по поводу Антонины Прибрежной. Её привезли вчера.

— Посещения строго с пяти до семи, — равнодушно ответила она.

— Я просто не знала, какой у вас режим. Её ведь только привезли.

— Посещения только в часы режима.

Вот заладила. Как тюрьма прямо.

— Хорошо. Вещи ей передать можно?

— Давайте. Передадим.

Я протянула ей пакет, который она тут же убрала под стойку и снова выпрямилась.

— С лечащим врачом как переговорить? Или у них тоже часы приёма строгие?

— С врачом можно поговорить. У вас кто?

— Дёмин. Имя не запомнила.

— Николай Петрович, — напомнила мне девушка. — Пройдёмте.

Она провела меня почти до конца длинного больничного коридора и остановилась возле ординаторской.

— Николай Петрович, — позвала она в приоткрытую дверь. — По поводу Прибрежной приехали. Вы проконсультируете?

— Да, конечно, — ответил зычный мужской голос. — Пусть войдёт сюда.

Медсестра отступила в сторону, пропуская меня.

— Проходите.

Когда я вошла внутрь, дверь за мной закрылась. Седовласый доктор с небольшим брюшком сидел на одном из диванов ординаторской."

"— Присаживайтесь, — указал он рукой на кресло напротив и встал.

Мужчина подошёл к столу и принялся искать среди карт ту, что принадлежит моей маме. Я села на предложенное место, в ожидании глядя на доктора.

— Вы кто Прибрежной?

— Дочь.

— Понятно.

Николай Петрович вернулся к дивану и развернул карту. Просмотрел пару страниц и поднял глаза на меня.

— Что же вы за мамой не следите? Вы знаете какая у неё стадия язвы уже?

— Язвы? — переспросила я.

— Язвы, язвы. Вчера у Антонины Борисовны открылось кровотечение. Она вовремя вызвала бригаду медиков.

— Она…говорила, что лечится.

— Значит, ваша мама вас обманула. Если бы лечилась — до такого бы не дошло. Всё очень серьёзно.