— Не надо…

Но он уже притянул ее к себе, заставил задрать подбородок и погладил пальцами раздраженную кожу.

Удивительно, но его невесомые прикосновения дарили мгновенное облегчение. Дея зажмурилась и тихонько вздохнула:

— Чешется целый день. Может… у меня аллергия?

— Аллергия на золото? — недоверчиво хмыкнул Йеванн. — Маловероятно.

— Нет, на демонические семейные артефакты.

Его взгляд стал серьезным.

— Что ты хочешь сказать?

— Это лаир — брачное ожерелье. Или ты не знал?

Йеванн нахмурился.

— Знал.

— А ты знал, что это семейная реликвия Амареев?

— У меня не было времени изучить его родословную.

Я гонялся за одной бойкой дамочкой, что целых два года водила меня за нос.

Дея возмущенно фыркнула:

— Ты нацепил мне на шею демонический артефакт, даже не зная, кому он принадлежит?!

— Ну почему же. Я подозревал, что это брачное ожерелье, созданное в Альдарике.

— А то, что оно давно утеряно? Где ты его взял?

Маг тяжело вздохнул:

— Я устал и голоден. Может, мы ненадолго отложим этот разговор?

- Хочешь сбежать от ответов? — понимающе хмыкнула Дея. — А ведь только что говорил, чтобы я задавала вопросы!

Он на секунду прикрыл глаза.

Под бледной кожей резче обозначились скулы. Неглубокий порез, идущий через щеку, показался Дее алым росчерком. Будто кто-то расписался ножом на лице дознавателя.

— Я готов ответить на все вопросы, — произнес ровным голосом. — Но ты можешь задать их за ужином. После того, как помоюсь и обработаю раны.

Дею охватило чувство вины.

Он ведь прав! А она налетела с обвинениями, даже не спросив, где он был и что делал. Не проявив ни участия, ни поддержки.

Хотя, судя по его взгляду, он не нуждался ни в том, ни в другом.

Глава 22.

Пару минут они смотрели друг другу в глаза, а потом ее будто что-то толкнуло. Магия, спавшая глубоко внутри и откликавшаяся только по собственному желанию, вдруг пробудилась. Отозвалась.

Как во сне, Дея подняла руку.

Йеванн застыл, не сводя с нее глаз.

И девушка прикоснулась к его щеке. Мягко, почти невесомо, скользнула кончиками пальцев вдоль раны.

Маг гулко сглотнул. Его кадык дернулся.

— Что ты делаешь? — выдохнул он севшим голосом.

— Лечу твои раны, — шепотом призналась она.

От ее пальцев распространялось легкое золотистое сияние.

Но Йеванн не видел его, он не мог оторвать изумленный взгляд от лица ворожеи. А потому только почувствовал приятное щекочущее тепло, что пришло на смену саднящей боли.

— Зачем? Зачем ты это делаешь? В доме есть лекарь…

— Не знаю, — на ее губах расцвела растерянная улыбка, — я не властна над этим. В тот раз я должна была пройти мимо — и не смогла, потому что это сильнее меня.

Он почти не дышал, пока она гладила его лицо, стирая следы прошедшей ночи. И еле сдерживался, чтобы не схватить ее руку, не поднести к губам.