Она понимала: перед ней стоит хищник, учуявший запах добычи. И его невозможно сбить со следа.

На улице зима. У нее нет ни родных, ни друзей, готовых спрятать беглянку. Нет денег, чтобы пересечь границу, да еще с малышом на руках. Она даже не может использовать магию, потому что не властна над ней!

Она сама загнала себя в ловушку.

— Хорошо, — Дея уронила руки, и смятый листок выпал из ее ослабевших пальцев. — Я согласна.

— Замечательно.

— А теперь оставьте меня, сударь. Я устала.

Йеванн проследил, как брачный договор спланировал на пол. Нагнулся и поднял его. А потом аккуратно разгладил.

— Где у вас кухня? — произнес, будто не слыша последних слов. — Не откажусь от бокала бренди. На улице, знаете ли, декабрь, а я изрядно замерз.

— Я не предлагала вам здесь остаться, — выдавила Дея помертвевшими губами.

Она-то надеялась, что избавится от него хотя бы до утра. Что он даст ей время прийти в себя и осознать все случившееся.

Но он, похоже, не собирался играть в благородство.

— А я вас и не прошу. Но, поскольку мы с вами супруги, как вы уже имели честь убедиться, я в своем праве.

— Вы не посмеете…

— Неужели? — он ухмыльнулся ей прямо в лицо. — И кто же меня остановит?

Она не ответила. Молча развернувшись, взяла присмиревшего сына за руку и направилась вниз.

* * *Ноэль вел себя очень тихо, что было на него совсем не похоже. Прятался за материнскую юбку и оттуда украдкой бросал на гостя восхищенные взгляды. Загадочный незнакомец его привлекал, как мотыльков привлекает пламя свечи.

В их доме практически не бывало мужчин. Отца Ноэль совершенно не помнил, знал только мистера Доббса, что сдавал им жилье, и Шарля — мальчишку-посыльного из бакалейной лавки на углу. Он приносил им по вторникам корзинку с яйцами и молоком, а по пятницам с сыром и зеленью.

Иногда они с матерью ходили гулять в городской парк, расположенный неподалеку. Там бил фонтан, сделанный в виде дельфина, а вокруг него стояли деревянные лавочки, на которых сидели старички и старушки. Они подкармливали хлебом голубей, что в жару плескались в фонтане.

Но зима спрятала лавочки под снеговым покрывалом. Вода в фонтане замерзла. Куда-то исчезли все старики, а парк стал пустым и холодным.

И Ноэлю уже совсем не хотелось туда ходить. Ему больше нравилось сидеть у камина, слушая, как потрескивают дрова, и следить за танцем маленьких огненных фей.

Мама сказала, что это саламандры. Духи огня. И что только особые люди могут их разглядеть. Такие как он, как она. Те, кто родился с Даром.

Ноэль уже знал, что ни мистер Доббс, ни Шарль, ни добрая Катарина, от которой вкусно пахнет сладкими леденцами и ванильными булочками, саламандр не видят. Они не видят ни прозрачных сильфид, что кружат в небе стайкой стрекоз.