Но эта ночь принадлежит только им. Как и все последующие ночи.

Утомленная ласками, Дея очень быстро уснула. Но в какой-то миг очнулась. Ей показалось, будто что-то с безумной силой ударило ее в грудь и откинуло навзничь. Да так, что все дыхание выбило из груди.

Ничего не понимая, хватая ртом воздух, она попыталась крикнуть, но с губ сорвался лишь хрип. В груди нестерпимо жгло. Будто кто-то вогнал туда расплавленный железный штырь.

Дея почти ничего не соображала от боли. Пальцы нащупали влажное скользкое дерево, слух уловил скрип уключин и шорох волн, а над головой слабо поблескивали звезды.

Чей-то темный силуэт нагнулся над ней. Чужие руки ощупали тело, проверяя карманы.

Пытаясь выдавить из себя хоть звук, девушка захрипела. И тут же получила небрежный пинок под ребра. Голос, от которого сжалось горло, грубо сказал:

— Живучая тварь. Одним выстрелом не убьешь.

— Это ненадолго, — ответил кто-то из темноты. — Освальд хорошо заплатил, чтобы труп не нашли. Скинем в воду — и дело с концом.

В затуманенном болью сознании всколыхнулись рваные мысли. Что происходит? Где она? Кто эти люди? О чем говорят?

— Мне плевать на деньги дю Картрена. Я хочу убедиться, что этот ублюдок мертв.

Сердце Деи оборвалось. Рейвен. Это его голос!

— Не переживай, болт вошел ему прямехонько в сердце. Давай, подсоби мне. Раз-два, взяли!

Она хотела крикнуть: «Нет! Подождите! Я не хочу умирать!»…"

"Но в место воздуха в легкие хлынула ледяная морская вода, горькая от соли. Затопила, перекрывая дыхание, сковала холодом руки и ноги, заставила тело налиться свинцом.

«Нет! Нет! Пожалуйста! Я не хочу умирать!..» — бился в агонии разум, и вместе с ним билась душа.

А потом все резко прошло.

Кто-то рывком вытащил ее из воды, задыхающуюся и хрипящую. Теплые руки схватили за щеки, и знакомый встревоженный голос ворвался в кошмар:

— Дея! Проснись! Это сон!

— Сон?..

Она открыла глаза.

Рядом был Йеванн. Тусклый ночник освещал его встревоженное лицо.

— Да, просто сон, — выдохнул он с облегчением. — Тебе приснился кошмар.

Дея коснулась влажной щеки. Поднесла палец к губам.

Слезы… Значит, она рыдала во сне, а ей показалось, что ее топят в море…

И тут же увиденное во сне встало в памяти ярчайшей картиной.

— Йен! — всхлипнув, Дея прижалась к мужу. — Мне так страшно!

— Все хорошо, ты в безопасности. Я никому не позволю обидеть тебя.

Он обнял ее и гладил по голове, баюкая, как ребенка. Пока она не осмелилась тихо сказать:

— Я знаю, кто вытолкнул тебя из лодки.

Руки Йеванна замерли. Он немного отстранил ее от себя. Заглянул в глаза.

— О чем ты, милая?

— Ты понял. Я про ту ночь, когда тебя пытались убить. Освальд выстрелил из арбалета и попал тебе в сердце. Но ты умер не сразу. В воду тебя сбросили еще живого, и я знаю, кто это сделал.

— И кто?

Дея зажмурилась.