Что из сказанного смог понять ее трехлетний сын?

— Мамочка, — его тонкий голосок заставил ее очнуться от дремы, — мы от кого-то бежим?

Она постаралась взять себя в руки и улыбнуться ему.

— Что ты, милый, с чего ты решил?

— Мне здесь не нравится. Я хочу домой.

— Мы обязательно вернемся домой, — протянув руку, Дея погладила сына по светлым вихрам, поплотнее закутала его в одеяло, — но немножко позже. Ты потерпишь? Ты же у меня сильный и смелый, настоящий рыцарь.

— Как Йеванн?"

"Рука застыла. Дея удивленно глянула в лицо Ноэлю. Она и представить себе не могла, что ее трехлетний сын осмелится называть дознавателя просто по имени, да еще сочтет примером для подражания.

— Д-да… Как Йеванн…

Внезапно каменный потолок грота сменился ночным небом, украшенным соцветиями звезд. Лодка вышла из подземной реки в открытый канал. На Дею обрушились звуки: уханье филина, треск потревоженной сороки, хруст сухих веток под чьими-то ногами, человеческие голоса.

Она не успела осознать, куда их вынес поток, как лодка резко остановилась, а с темного берега на нос упал толстый конец каната.

— Эй, привязывай лодку! — раздался мужской голос.

Дея могла бы поклясться, что прежде его не слышала, но от его звуков у нее пересохло во рту, а желудок болезненно сжался.

— Кто это? — прошептала она, глядя на Ниону. — Куда ты нас привела?

— Вам не о чем переживать, миледи, — та спокойно обмотала канат вокруг штыря на носу лодки. — Это друг.

— У меня нет друзей…

Кто-то прыгнул в воду и теперь шел к ним, невидимый в темноте.

Дея почувствовала холодок, который все разрастался. А шаги и сопровождаемый их плеск воды становились все ближе.

— Друзей может и нет, — подтвердила Ниона, разгибаясь навстречу прибывшему.

 — Но враги ваших врагов могут их заменить.

Вцепившись руками в борта лодки, Дея смотрела, как он приближается. В свете звезд из темноты вынырнула мужская фигура. Незнакомец шел по бедра в воде, что, казалось, ему ничуть не мешало. Он был высоким и широкоплечим, но его лицо скрывала темнота.

Приблизившись, склонился над Деей.

И только тогда ворожея поняла, что лицо мужчины до самых губ скрывает плотная маска, в прорезях которой темнеют глаза.

Дею окутал пряный, чуть горьковатый запах хвои и смол.

Она отклонилась насколько могла, желая избежать пристального, изучающего взгляда. Замерла, чувствуя, как неистово колотится сердце, а по спине сползают капельки холодного пота.

Но вот незнакомец выпрямился. Его губы раздвинулись, демонстрируя крепкие белые зубы. Рука коснулась маски, снимая ее.

— Ну, здравствуй, сестричка. Я уж заждался.

Она сидела в походной палатке, пила горячий обжигающий час, вскипяченный на магическом кристалле, и дрожала, не в силах поверить в действительность.

Рейвен. Ее брат. Это он.