Глава 3

— Ох, что же теперь с нами будет, миледи? — причитала Катарина, укладывая вещи в сундуки и саквояжи. — Как же так? О, Праматерь Эола, спаси нас, грешных, и сохрани…"

"Дея не слушала. Она сидела на кровати, уронив руки на колени, и смотрела в одну точку. В голове толпились тысячи мыслей, но среди них выделялась одна: по законам Иллурии она супруга дознавателя. Не просто дознавателя — темного мага. Больше того, демона-полукровки! Она поняла, кто он, едва заглянула в его глаза.

Это немыслимо.

Светлая ворожея, целительница, и полудемон!

За всю историю Объединенной Империи еще не случалось подобного мезальянса.

Застонав, она сжала виски.

Да этот брак хуже, чем мезальянс! Только извращенная фантазия Венария могла такое придумать! И для чего? Освятить брак целительницы и полудемона в надежде, что кто-то из их детей сможет возвращать мертвых?

Нет, никогда!

Дея шумно вздохнула.

Она сильная. Она справится. Она прямо сейчас пойдет к нему и поговорит.

Йеванн и сам понимает, что их брак невозможен. Невозможно скрестить гадюку с ужом, хоть они оба змеи!

К тому же, она не собирается снимать вдовье платье и нарушать обет, данный над могилой Бертрана. Он пожертвовал собой ради них. Ради нее и Ноэля. Как она может осквернить его память?

Но ради спокойствия сына она сделает вид, что смирилась. Последует за Райсом, куда он прикажет. Будет играть роль его жены.

Нужно лишь прочертить между ними границы. Установить правила.

Да, так будет лучше всего.

— Миледи? — испуганный голос Катарины оторвал ее от печальных мыслей.

Дея вскинула голову.

— Я уложила ваши вещи и вещи милорда Ноэля, — сообщила горничная, утирая слезы кончиком фартучка. — Скажите, мне будет позволено отправиться с вами?

Дея медленно покачала головой и призналась:

— Не знаю. Прости, Катарина, я ничего не знаю. Мне нужно переговорить с… — это слово не желало слетать с ее губ. Но перед глазами стоял брачный договор, его строчки пылали, словно выжженные каленым железом. — С нашим гостем.

Сколько она тут просидела? Солнце уже перевалило за полдень и запуталось в голых ветках старого вяза…

— Где Ноэль?

— Он спит, миледи. Я покормила его обедом и уложила.

— А наш гость?

— Он в гостиной, — Катарина понизила голос до шепота, будто дознаватель мог услышать ее, — приказал подать ему целую баранью ногу и бутылку артьенского вина!

— Артьенского? — Дея постаралась сосредоточиться, но смысл слов от нее ускользал. — Оно же баснословно дорогое!

— А я о чем! — горничная была рада посплетничать. — Дал мне целый фортин! И сдачу сказал оставить себе! Вот.

Она разжала ладонь, в которой тускло блеснули две медных монетки.

Дея завороженно уставилась на монеты.