– Значит, ты просто держала его за руку напоказ? Ты впервые за много лет вошла в кафетерий с Ксандером напоказ? – Ее губы дрожат. – Подожди. Ты… ты что-то чувствовала к нему все это время?

– Ни в коем случае.

– Тогда в чем дело? Ты же знаешь, он издевался надо мной много лет! Я уверена, что в каком-то кодексе дружбы написано, что ты не можешь встречаться с обидчиком своей лучшей подруги.

Я недоверчиво смотрю на ее покрасневшие щеки. Быть рациональной стороной прямо сейчас чертовски сложно.

– А разве в кодексе дружбы не сказано, что ты не должна обнимать обидчика своей лучшей подруги и плакать у него на груди? Позволяет ли он тебе вести себя с ним дружелюбно, когда мне явно от этого не по себе?

Губы Ким приоткрываются, когда она нажимает на тормоза, останавливая машину на обочине дороги.

Водитель задней машины кричит и сигналит, но она не обращает на него внимания и маниакально стучит по рулю.

– Так вот в чем все дело? Ты мстишь из-за этого?

– Я не собираюсь мстить.

– Что дальше? – ее глаза наполняются слезами. – Это Ксан, Элли. Ты не можешь быть с ним… пожалуйста.

– Я не с ним. Это лишь игра на публику, чтобы остановить издевательства.

Разве ты не говорила мне пользоваться шансом, пока могу?

– Оу.

В машине воцаряется тишина. Я смотрю из окна на детей из детского сада, переходящих улицу.

– С Кингом все не так, как ты думаешь. – Голос Ким смягчается.

– Разве ты не видишь, что он встает между нами, Ким? – Мой голос дрожит.

– Я этого не допущу. Я не идиотка, как только я получу нужную мне информацию, я все оборву.

– Какую информацию?

Она возвращается к постукиванию по рулю.

– Я скажу тебе, когда буду уверена. Суть в том, что я обещаю никогда не причинять тебе боль, Элли.

Ты видела меня, когда я была невидимкой, и я никогда этого не забуду.

Я смотрю на нее, и слезы мешают мне видеть четко.

– И я бы никогда не причинила тебе боль, Ким. Ты – лучшее, что случилось со мной с тех пор, как я поступила в эту богом забытую школу.

Ким бросается ко мне в объятия. Я обнимаю ее, вдыхая мягкий цветочный аромат. Я не знала, что нуждалась в объятиях, пока она не предложила их.

Когда она отстраняется, ее глаза смотрят в сторону, прежде чем встретиться с моими.

– Почему Ксандер попросил тебя стать его подставной девушкой?

– Я не уверена, но я думаю, что это его месть за то, что Эйден обнимал тебя на прошлой неделе, и за все внимание, которое он уделял тебе с тех пор.

Ее губы приоткрываются, и она сдерживает улыбку.

– Правда?

– Почему у тебя такой счастливый голос?

– Неправда! – Она крепко сжимает губы.

– Еще какая! – Я тычу пальцем ей в бок.

Она ерзает и фыркает, пренебрежительно махнув рукой.

– Значит, ты и Кинг, да?

У меня сжимаются легкие при упоминании его имени.

– Что «я и Кинг»?

– Да ладно тебе, Элли.