Я отражаю ее улыбку, чувствуя себя раскованно теперь, когда она такая.

– Это опустит меня до их уровня, а я отказываюсь падать так низко.

– Фу, ты как старая бабка! – Она фыркает. – Перестань быть зрелой сукой.

– Я бы предпочла быть зрелой, а не придурошной.

– Ты знаешь… – Она замолкает, встречаясь со мной взглядом. – Эйден не всегда был таким.

– Нет. Я сделаю вид, что не слышала этого. Меня не волнует, каким он был.

Помните правило о том, чтобы не пытаться понять хулиганов? Я была смертельно серьезна.

– Может быть, тебе стоит попытаться, Элли. Ты никогда не задумывалась, почему он выбрал тебя? Почему он никогда не достает никого, кроме тебя?

– И что ты предлагаешь? Копаться в его жизни? Обнажить травмирующее прошлое и исправить его, потому что внутри он такой хороший человек с золотым сердцем? – Я вздыхаю. – Такое случается только в твоих любовных романах и в корейских мыльных операх, Ким.

– Эй! – Она бьет меня по руке. – Не оскорбляй мои любовные романы, и в тысячный раз повторяю, они называются дорамами.

– Да, конечно. Дорамы.

– Вот именно. – Она изображает реверанс. – Итак, скажи мне, что произошло между тобой и Кингом?

– О чем ты?

– Ты кажешься более агрессивной по отношению к нему, чем обычно. Я имею в виду, ты только что наговорила о нем целый абзац, когда раньше отказывалась даже произносить его имя.

Что-то в моей груди сжимается. Я хочу рассказать Ким о вчерашнем, но я такая трусиха.

Я не хочу, чтобы Ким осуждала меня за слабость. Она всегда называет меня сильной и стойкой, но вчера я сдалась от одного толчка. Мне стыдно даже смотреть ей в глаза, не говоря уже о том, чтобы рассказать ей, что произошло.

– Я просто злюсь, что он обнял тебя.

– Почему?

– Что значит «почему»? Он ведет себя как настоящий манипулятор.

– Откуда ты это знаешь, если отказываешься познакомиться с ним поближе?

Я поджимаю губы.

– Да ладно, Элли, разве в твоих китайских военных книгах не говорится, что нужно держать врагов ближе, чем друзей? Ты не сможешь победить его, если ничего о нем не знаешь.

Я хочу возразить, но она права. Я ничего не знаю об Эйдене, и это ставит меня в невыгодное положение.

Всякий раз, когда Ким предлагала рассказать мне, что она знала о нем за те годы, что они росли вместе, я всегда отвергала ее попытки.

Эйден – это тот зуд, который заставляет меня чувствовать себя неуютно. Обычное упоминание его имени портит мне настроение и дергает за ниточки моего спокойствия.

Я сделала все, чтобы забыть о нем, но короля нельзя забыть, не так ли? Даже если его нет поблизости, его имя всплывает по всей школе. Черт возьми, даже дома тетя и дядя всегда говорят о «Кинг Энтерпрайзес».

Он как призрак, преследующий меня, куда бы я ни пошла.

Может быть, я неправильно смотрела на вещи.