Я не знаю, ненавидит он это или любит, но я не даю ни ему, ни себе времени подумать об этом.

Я поднимаю колено и бью его в пах. Сильно. Так сильно, как только могу.

Его лицо искажается, а руки тянутся ко мне, но я уклоняюсь и пробегаю мимо него.

Широкая ухмылка расплывается на моем лице.

Я только что ударила гребаного Эйдена Кинга по яйцам!

Глава 7

Я пнула Эйдена по яйцам.

Я пнула гребаного Эйдена Кинга по яйцам.

Мои ноги скользят, и я останавливаюсь на пороге класса.

Я задыхаюсь.

У меня мокрые руки.

Волна адреналина покидает мой организм, оставляя дрожь в конечностях.

Мои плечи трясутся от сдерживаемого смеха. Если бы я не беспокоилась, что мои одноклассники начнут называть меня сумасшедшей, я бы сейчас громко смеялась.

Я хочу бегать, прыгать и стучать кулаками.

Это странный тип свободы, которого я давно не ощущала… не ощущала когда-либо.

Я всегда была тихой и замкнутой, но сейчас… Я чувствую, что могу достать до луны и зачерпнуть ладонями звезды.

Глубоко вздохнув, я расправляю плечи и вхожу в класс с высоко поднятой головой.

В мою сторону бросают несколько смешков и «отмороженных» подколов, но они похожи на белый шум.

Эти маленькие миньоны могут выложиться на все сто, и это не будет иметь значения.

Я только что пнула их короля. По самым орехам.

Я внутренне улыбаюсь, когда мой взгляд падает на трех других демонов.

Коул сидит за своим столом и читает книгу по физике. Ксандер сидит на столешнице и спорит с Ронаном, который стоит неподалеку.

Остальные члены класса либо пытаются включиться в разговор, либо наблюдают.

Самое печальное, что, я думаю, они делают это подсознательно. Их привлекает все, что представляют собой четыре всадника.

Сила.

Очарование.

Богатство.

Ронан – это Смерть, потому что он непробиваемая скала в центре поля.

Коул – это Голод; бесшумный, но смертоносный, когда нападает.

Ксандер – это Война; все, что он знает, это то, как сеять хаос.

И он что-то сделал с Ким. Потому что даже сейчас ее здесь нет.

Ким никогда не опаздывала в школу.

Возможно, это остатки адреналина, все еще бурлящего в моих венах, но я не останавливаюсь, чтобы подумать об этом.

Я хватаюсь за лямку своего рюкзака и шагаю к троице.

– Я говорю тебе, приятель. – Ронан постукивает указательным пальцем по столу перед Ксандером. – Она пришла на вечеринку из-за меня.

– Все пришли из-за тебя, – говорит Коул. – Ты устроил вечеринку, помнишь?

– La ferme[3], капитан! Дело не в этом. – Ронан продолжает разговаривать с Ксандером. – Признай это, она была там ради меня.

– Если это поможет твоему эго, конечно. – Ксандер смеется. – Передашь мне, что вы курили прошлой ночью?

Ронан хмурится.

– Зачем?

– Это дерьмо чертовски хорошее, раз оно заставляет тебя верить в то, чего не существует.

– Пошел ты, Найт! – Ронан бросается на него.