– Почему ты такая упрямая?

– Ты вообще слышишь меня? – ее глаза горят так, словно собрали в себе весь солнечный свет Великобритании. – Зачем ты преследуешь меня? Что ты собираешься сделать?

– Я собираюсь поцеловать тебя по-настоящему, – шепчу я ей в губы. – Только не бойся.

А затем я впиваюсь в них с гортанным стоном.

Она не отстраняется. Не отворачивается.

Ее ресницы трепещут по щекам, когда я кусаю ее нижнюю губу и проникаю языком внутрь. Из ее хрупкого тела вырывается тихий стон и я поглощаю этот звук полностью.

Съедаю до дна.

Наши зубы стукаются, языки борются, ее движения неопытны, будто бы Катерина никогда раньше не целовалась. Я беру ее лицо в ладони и проникаю глубже, чувствуя легкий вишневый вкус во рту.

Господи-блядь-твою-мать.

Я фантазировал о ней все дни, проведенные в Нью-Йорке. Каждое утро и каждый вечер, отвлекаясь от важных дел. Каждую секунду каждого гребаного дня все, что я хотел, – это почувствовать ее.

И вот она в моих руках. Трепещет. Всхлипывает. И стонет, приникая ближе.

Ее пальцы хватают меня за ворот куртки, и я жду момента, когда она наконец оттолкнет меня.

Но она не отталкивает.

Она дрожит.

Я пирую на ее прекрасных губах, терпеливо обучая, как нужно целоваться. Но мне плевать на ее неопытность, я поглощаю каждое движение ее языка, чувствуя, что скоро взорвусь. Мой член больно упирается в джинсы, и я мечтаю трахнуть ее прямо здесь, в лесу Шотландии, но вместо этого я отрываюсь от ее восхитительного рта и шепчу, покрывая ее лицо поцелуями:

– Всего неделя без тебя, и я совершенно спятил.

– Ты ненормальный. Мы едва знакомы, – шепчет Кэт, прикрыв глаза и принимая каждое мое прикосновение. Мой живот сжимается от того, насколько она идеальна в моих руках. – Ты просто пропал после того, как…

В тихих словах звучит обида, и я отстраняюсь от нее, внимательно заглядывая в ее влажные глаза.

– Ты желаешь моего внимания? – я пытаюсь сдержать ухмылку, которая так и рвется из глубины моей души. – Признайся, ты ласкала себя на этой неделе, думая обо мне?

Катерина застывает. Красный оттенок снова покрывает ее щеки.

Она любит меня.

О`кей, возможно, еще не любит, но она определенно жаждет меня.

– Нет, – Кэт поджимает губы, смотря на меня этим восхитительным хмурым взглядом. – И ты можешь не говорить об этом?

Дерьмо. Я все-таки съем ее.

Не заглушая своих порывов, я жадно целую ее вновь, вытаскивая из нее эти превосходные звуки. Стоны, вздохи… Скоро это будет мое имя.

– О чем не говорить?

Она судорожно выдыхает.

– Ты знаешь.

– Просвети меня.

– Прекрати делать это, – шепчет она, терпеливо принимая все мои прикосновения. Нет, она наслаждается ими.