Но этому подонку нравятся совсем другие игры.

Страх. Преследование. Границы согласия.

Я прикусываю губу, чувствуя, как между бедер начинает покалывать. Слишком много воспоминаний. Почему мое тело решило ожить именно рядом с ним?

– Ты не будешь завтракать? – я прочищаю горло и откладываю приборы.

Просто прекрати смотреть на меня, черт возьми!

– Я позавтракаю позже. Ты закончила?

– Да. Сегодня я заберу свои вещи и вернусь около восьми часов. У меня есть дела в клинике.

– Джозеф сам заберет твои вещи. Сегодня у нас другие планы.

Я глубоко вздыхаю, борясь с желанием кинуть в него ножом. Властный мудак.

– И какие же?

Выражение лица Кастила не меняется, будь то равнодушие или недовольство, пока он отодвигает ноутбук и откидывается на спинку стула.

– Подойти ко мне, Катерина, – приказывает он с властностью, которая проникает в мои уши и вливается в кровь.

– Зачем?

– Иди сюда, блядь.

Ох, дерьмо, он в ярости. Мои руки слегка дрожат, когда я вытираю губы салфеткой и встаю из-за стола.

– Спасибо за завтрак. Ах да, я не собираюсь выполнять твои приказы. Найди для них кого-то другого.

Флоренс Грейсон, например.

Я чувствую желчь во рту, вспоминая ее руку на локте Кастила во время благотворительного вечера. Она, наконец, заставила его себя трахнуть? Конечно, они трахались. Кастил не может прожить без секса: у него слишком много извращенной энергии, и если та переливала через край, то происходил взрыв.

– Я могу найти другие методы, которые заставят тебя слушаться.

То, как он смотрит на меня, нервирует. Словно он хочет поглотить меня целиком, а потом сломать, и так по кругу.

Я скрещиваю руки на груди:

– Знаешь что. Применяй их, вперед. Я не собираюсь вести себя как безвольная кукла, которую ты пытаешься из меня сделать. Не подавись завтраком, Кастил.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но сильная рука вцепляется в мое запястье и резко тянет на себя, из-за чего я врезаюсь в твердую грудь. А потом я слышу характерный шуршащий звук, возникающий при тяге за бегунок молнии. И мое платье опадает на пол. С моих губ вырывается шокированный вздох. Что…

Жестокая ухмылка приподнимает уголок губ Кастила:

– Не говори, что я не предупреждал тебя, котенок. Ты видела записку?

Его запах быстро выводит весь кислород из моих легких, и я делаю глубокий вдох, чтобы справиться с реакцией.

Я голая. В одном белье и на шпильках. Перед ним.

Кастил обхватывает мой затылок, и я подавляю стон, когда его пальцы зарываются в мои волосы, а чужие губы касаются уха:

– Разве я не говорил, что никому не позволено касаться тебя, Кэт? Разве я не предупреждал тебя, что я убью его? Я не очень хорошо реагирую, когда кто-то трогает, блядь, мое. Ты моя, Катерина.

А затем я чувствую боль. Прямиком на изгибе между шеей и плечом.