Сегодня я сходила на завтрак с Эммой, чтобы как-то отвлечься от демонов, сидящих на моих плечах и шепчущих всякие гадости. Самый сладкий в мире латте почти привел меня в чувство.

Почти.

Я смотрю на Мари, а она улыбается, нарезая мне авокадо, в то время как мама завершает дела в своем ноутбуке. Мне нравится наш спокойный план на этот ужин: мы собираемся приготовить пасту с соусом песто и испечь брауни, а затем включить какую-нибудь мелодраму двухтысячных. Лично я размышляю над «Спеши любить»: если я буду рыдать над тем, как Ной и Элли расстаются, никто не заподозрит, что я плачу не только над фильмом.

– Мне помочь тебе с соусом? – спрашиваю я сестру.

– Нет. Ты умудрилась испортить мои прекрасные тортильони. Теперь я могу доверить тебе только смешение ингредиентов, – она протягивает мне ложку с гуакамоле. – Ну как?

– Прекрасно, Мари. Как и любая твоя еда. Я буду скучать по ней.

– Даже больше чем по мне? – она улыбается, но я вижу, как ее взгляд тускнеет.

– Извини, но твой брауни священен, – шучу я, пытаясь разрядить обстановку. – Я не могу любить кого-то сильнее его.

Мама наконец отвлекается от своего ноутбука.

– На какой день ты взяла билеты?

– Рейс в воскресенье утром.

Я вздрагиваю, когда Мари вдруг с грохотом роняет ложку.

– Почему ты опять убегаешь, Кэтти? – мое сердце больно сжимается. Ее лицо выглядит самым расстроенным из всех, что я когда-либо видела. – Неужели ты не можешь остаться с нами в Лондоне? Хотя бы до Рождества?"

"Я судорожно вздыхаю. За последние несколько дней я искала решение: отправила план каждому возможному спонсору, включая тех, что указаны в контракте Кастила. Надежда продолжала расцветать в моей груди с силой, что причиняла боль. Но надежда – это «пустая концепция», не так ли? В конечном итоге она рушится.

Никогда в своей жизни я еще не получала столько отказов, но я старалась не развивать в себе поглощающее чувство вины. Я сделала все возможное, чтобы спасти «Рид Хоспитал», и продажа себя не является спасением.

Так что я вернусь в Канаду, сдам свой диплом, получу степень и продолжу жить, как жила раньше.

– Извини, Мари, но я не… могу, – обняв сестру, я беру ее лицо в свои ладони и шепчу. – Я буду ждать тебя в Ванкувере на каникулы. Ты ведь приедешь?

Она тяжело вздыхает.

– Приеду.

– Хорошо.

– Мари, выйди, – неожиданно приказывает мама.

– Что?.. – взгляд Мари встревожен, когда она смотрит на меня.

– Все в порядке, – говорю я с улыбкой. – Я прослежу на твоими тортильони. Пожалуйста, оставь нас наедине ненадолго.

Она бросает на меня неуверенный взгляд, затем обнимает и сужает глаза, глядя на нашу мать:

– Тебе лучше не расстраивать Кэтти, мама. Иначе я перееду в Канаду вместе с ней.

– Поднимайся в свою комнату, – произносит Анна строгим голосом. – Сейчас же.