Как главнокомандующий он, конечно, не блистал, но вот по обеспечению так с ходу и не вспомнишь, а где и когда было лучше. По питанию, по гигиене, по количеству врачей, которых собирают для помощи фронту…

После пленников и корейцев мы с Засуличем обсудили судьбу иностранных наблюдателей. К счастью, у генерала не было перед ними никакого пиетета, так что он легко согласился на мою просьбу пока оставить их при полке. И, наконец, пришло время самого главного.

— Чего хочешь? — Михаил Иванович посмотрел на меня исподлобья.

— Артиллерию мне так и не дали.

— Завтра направлю.

— Вторую конную сотню?

— Люди есть, а вот командира — не знаю.

— Повысьте моего Буденного до хорунжего, он справится.

— Не угробит людей?

— Не угробит.

— Добро. Что еще?

— Поручику Славскому нужно дать штабс-капитана. Он у меня 4 пулеметные команды в ежовых рукавицах держит, надо соответствовать.

— Хорошо, — Засулич взглядом предложил продолжать.

— А капитана Хорунженкова я бы поставил на третий батальон…

— Новое повышение ему не дам, недавно только капитана ему присвоили, — казалось, генерал на самом деле расстроен, что вынужден отказать.

— Он врага сдержал у Согёна, один против тысячи.

— Хоть против всей армии. Даже если подпишу, дальше приказ все равно не уйдет.

— Ладно, — я сменил тему. — Тут привезенные корейцы будут мне укрепления копать. Разрешите и остальным частям помочь.

— А это лишнее, — на этот раз Засулич отбрил меня уже без всякой жалости. И ведь так всегда: пока в своем хозяйстве что-то делаю, он старается не мешаться, а вот стоит попытаться подняться на уровень выше — сразу на по рукам.

— Тогда дайте людей, довести штат полка до полного.

— Все новые пополнения и так идут к тебе.

— Можно забрать пленных казаков, если захотят?

— Пусть так.

— А офицеры новые когда приедут?

— Должны в следующем месяце.

Значит, уже после сражения. Я кивнул и задумался, а надо ли мне что-то еще? Надо, конечно, но как полковнику мне это никто не даст. Так что нечего и воздух сотрясать. Делаем, что можно, и ждем новых возможностей заявить о себе.

— Тогда, наверно, все, — вздохнул я.

* * *Генерал Засулич искренне удивился, когда полковник после таких успехов не стал требовать ничего нереального.

Почти все было строго по делу, и это давало надежду, что они в итоге найдут общий язык. Если еще и японца удержат… Михаил Николаевич представил, как рад будет наместник Алексеев, когда он ему доложит о решивших переехать корейцах. Люди в Маньчжурии — это одна из главных ценностей, и если простой человек начал тянуться именно на земли России, что это, как не доказательство правильности их пути? А еще рабочие для полей, для будущих фабрик и заводов.