— Но… В Японии не так много дерева, зато много долгов, так что где можно они стараются экономить, вот и решили часть сборки перекинуть на Корею. Наверняка еще и пустили на это дело наш русский лес.

Невольно вспомнил безобразовские концессии в Корее, которые, несмотря на военную составляющую, этим самым лесом тоже занимались.

— Ворюги! — сделал свой вывод Хорунженков. — Сожжем тут все?

Я лишь кивнул: одна эта шалость окупала все возможные потери в этом походе, и то ли еще будет. Вот только последующие новости оказались не такими приятными. На выходе из портового района меня перехватил Буденный, доложив, что на юге заметили крупный отряд японцев.

Как я и думал, весточка о нас ушла, и у Куроки оказалось достаточно сил в тылу, чтобы попытаться нас выдавить, не отвлекая никого с передовой. Жаль…

— Сколько их? — на всякий случай спросил я.

— Около тысячи.

— Пара батальонов?

— Сводный батальон. Собрали немного пехоты, артиллерии и кавалерии, — ответил Буденный."

"А я задумался. Сводные части — это одна из вредных привычек этого времени. Появилась срочная задача, и командование надергивает отряды под нее из самых разных мест, ставит какого-то офицера пошустрее и отправляет вперед.

Из плюсов — силы чуть больше, чем в обычном соединении. Из минусов — сводным соединениям по умолчанию не хватает слаженности. Вот как в сводном корпусе у Засулича или у этого неизвестного японского командира. Можно было бы попробовать воспользоваться этим, тем более что один раз нам уже удалось разобрать вражеский батальон. Вот только тогда врагов все-таки было поменьше, нас не ждали, там не было артиллерии… Нет, новый бой точно не стоил риска, и я уже почти отдал приказ готовиться к отступлению, когда меня с ошарашенным лицом нашел поручик Славский.

Я не ожидал чего-то особенно интересного в городских кварталах, поэтому и отправил его туда, но японцы смогли удивить.

— Там пленники, — Славский шел и размахивал руками. — Два десятка казаков — это из лесных поселений, кто не успел отступить. А остальные — женщины и дети, больше трехсот человек! Японцы держали их в ангарах на южной окраине.

Твою мать! Я выругался сначала про себя, потом вслух, потом еще раз про себя, но уже не сдерживаясь.

Гражданские! Три сотни! И я ведь слышал в свое время, что после Мукдена японцы захватили и обычных людей, живущих в городе, включив их в подсчет пленных. Потом отпустили, но сам факт. Выходит, традиция не на пустом месте появилась.

— В каком они состоянии? — я постарался успокоиться.

— Ослабли, почти у всех вши. Им давали мыться, но только в обычной воде, а от этого пользы немного. Сейчас их осматривают фельдшеры, потом доложат точно, но что теперь делать?

Очень хороший вопрос.