— Банзай! — я не успел увидеть, кто первым из японцев вскочил на ноги, но следом поднялись и остальные.

От изначальных двух сотен человек осталась чуть больше половины, и шансов пробежать разделяющий нас километр по открытой местности у них просто не было. Даже если бы не оказалось казаков Врангеля, которые ударили им в спину всего через пару минут. Но они оказались и ударили. Разгром получился полный.

— Потери? — я первым делом прошелся по нашим командирам.

— Семь раненых, все легкие, — доложил Хорунженков.

— Один, в бедро зацепило, — Врангель поморщился.[1]

Понимаю его, когда бой закончился так чисто, даже один раненый — это неприятно.

Тем более в бедро, тем более с повреждением кости. Ну, хотя бы его жизни ничего не угрожало. Я дождался, пока всех пострадавших погрузят на одну из захваченных у японцев телег — вот и мой обоз начал разрастаться. А потом пошел смотреть пленных: сами японцы предпочли сражаться до конца, зато мы захватили аж трех джентльменов во вполне себе европейских костюмах.

Точно, японцы же таскали за собой наблюдателей, чтобы те не забывали делиться со своими столицами соображениями о величии Страны восходящего солнца.

А я смогу найти им применение с пользой для России?..

— Полковник Вячеслав Григорьевич Макаров, — представился я на английском.

— Ян Гамильтон, — кивнул в ответ чопорный британец.

— Капитан Макартур и мистер Лондон, — американский военный представился за двоих. — Надеемся, вы понимаете, что мы здесь не участники конфликта, и вам придется нас отпустить?

Ого, какие люди!

— Не раньше, чем вы вернетесь вместе со мной на Ялу, — несмотря на удивление, я сразу обозначил, что делиться лишней информацией с японцами здесь и сейчас не буду.

Вот только вопрос, а стоит, в целом, их отпускать? Лондона жалко — я вырос на его рассказах о Смоке Беллью — а вот всех остальных ни капли. Если наблюдатели вернутся к японцам, то информация о нашей тактике, численности, да вообще обо всем, уйдет на сторону за считанные часы. А нужно ли мне это? На первый взгляд, нет, но если вспомнить, что сражением у Ялу война не закончится, то… Все выглядело уже не так однозначно.

Я принял решение.

* * *Ян Гамильтон неожиданно почувствовал, что его жизнь повисла на волоске.

Почти как тогда, когда их отряд в Южной Африке попал в засаду буров, и его спасло только чудо. А сейчас…

— Семен, — неожиданно русский полковник, буравивший их взглядом убийцы, позвал одного из своих казаков. — Выдели людей, чтобы присмотреть за нашими гостями.

И все. Оставил и ушел, словно ничего необычного не случилось. Ни разбитая почти без потерь японская рота, ни захваченные иностранцы.

— Странный он… — Макартур в отличие от британца не знал русского и так ничего и не понял.