Но этого мало! Надо писать статьи! Нужно делиться опытом со всей Россией — это же такое открытие!

— Я уже говорил, это не мое изобретение, я просто использовал шов, описанный в работах Алексиса Карреля.

— Вот и прекрасно, — Шевелев ни капли не смутился. — Он написал, вы попробовали. Теперь ваша очередь писать статью о практике, о сложностях, о решениях. Вы понимаете?

— Я напишу, — решил я. — Но при одном условии."

"— Вы собираетесь ставить условия, когда на кону жизни? — нахмурился Шевелев, а вот Слащев успел получше меня узнать.

— Кажется, то, о чем хочет попросить Вячеслав Григорьевич, тоже поможет спасать жизни. Я прав?

Я кивнул.

Все верно, именно для спасения жизней мне и нужна помощь. И ведь сначала думал над чем-то сложным. Рассматривал варианты получения гепарина, чтобы избежать тромбоза при операциях. Учитывая, что его делают из внутренних органов крупного рогатого скота, это казалось не особо сложным, но… Точный способ я не помнил, а проводить сложные исследования в действующей армии — это явный тупик.

Дальше были идеи про выход на гормоны: тот же адреналин должны были открыть уже в этом десятилетии, а это очень важная возможность прибить излишне активные аллергические и воспалительные реакции. Очень полезно и опять же слишком сложно. Точно не для полевой лаборатории. А так, конечно бы, я не отказался и от дексаметазона при любом пулевом, и от пропофола, когда дойдет до операции. Увы, приходилось быть реалистом, но, к счастью, даже реалисты нынче что-то да могли.

— Вы же слышали про исследования Карла Ландштайнера про группы крови? — начал я. — Если мы сможем их выделить на практике, сделать запасы для переливаний, то сколько жизней сумеем спасти!

— Как выделять? — тут же деловито спросил Слащев.

— Для этого используют антигены, но нам их не выделить, так что… Почему бы не смешивать кровь между собой? — предложил я. — Когда мы выделим контрольные образцы, то по реакции с ними сможем приписывать любую новую кровь к той или иной группе.

— Долго, возможны ложные реакции, ну и крови много уйдет, — задумался Слащев.

— У доктора Вредена есть центрифуга Мишера, — обрубил все сомнения Шевелев. — Он сейчас все равно нуклеинами не занимается, так что я одолжу, и исследования можно будет сделать на приличном уровне. Тут вопрос в другом — как все это хранить.

Я не отвечал, пораженно замерев. Вот кто бы знал, что тут уже есть центрифуги — надо будет потом обязательно осмотреть ее, и если скорости хватит… У меня дух захватило от открывающихся возможностей. Это же сразу можно будет делать сепарирование крови: кровяные тельца отдельно, плазму отдельно. А плазма в свою очередь дает выход на восстановление иммунитета, лечение аутоиммунных заболеваний и той же сердечной недостаточности.