Вдруг понадобится моя помощь… К несчастью — вернее, совсем наоборот — хирурги пока справлялись, да и тяжелых случаев не было. Я было даже обрадовался, но потом понял, что таких раненых казаки просто не смогли довезти. Как будет еще нескоро писать Вишневский… Если после операций выживает меньше семидесяти процентов больных — значит хирурги плохо работают. Если после операций выживает больше восьмидесяти процентов — значит плохо работают носильщики, которые просто вовремя не доставляют тяжелых с поля боя.

Я прошелся по рядам раненых и неожиданно обнаружил, что внимание командного состава для многих оказалось совсем не пустой формальностью.

Мы даже перекинулись парой слов с одним урядником. Я поблагодарил его за службу, а тот рассказал, как они чуть было не снесли вражеский отряд, но те успели подтянуть артиллерию. Не менее важным, чем пригляд старших чинов, оказался и фактор красоты. Каждый второй казак следил за милыми медсестрами, порхающими вокруг, и продолжал бороться даже из последних сил.

И опять фактор морали.

Размышляя о том, что мне с ней делать для своих стрелков, я задержался и тоже невольно переключился на девушек в белых передниках.

Действительно красиво, особенно когда чувствуешь, что тебе на самом деле хотят помочь. Это ведь врачей, фельдшеров или санитаров в армию собирали по призыву, а вот сестры милосердия — эти уже все по своей воле. Кто-то ехал с воинскими эшелонами, кто-то своим ходом, а кто-то… Одна из сестер неожиданно показалась мне знакомой: точно, она же была среди вытащенных нами из Согёна пленников.

Молодая девушка с резкими бледными чертами лица работала и тихо напевала какую-то незнакомую мне грустную мелодию.

И в этот момент меня словно накрыло: музыка один раз уже помогла мне, так, может, и здесь проблемы с моралью мы сумеем решить с ее помощью?

— Спасибо, — поблагодарил я ничего не понявшую незнакомку и убежал. Мне срочно нужно было найти капельмейстера Доронина и кое-что с ним обсудить.

* * *Степан Сергеевич Шереметев лежал на первой линии укреплений, вжимаясь в землю вместе со своими солдатами.

Японцы уже несколько дней собирали ударный кулак на том берегу Ялу. Столкнувшийся с ними Мищенко уверял Засулича, что они сначала подошли не такими уж большими силами.

Он призывал атаковать врага, пока преимущество на нашей стороне; полковник Макаров тоже с жаром поддержал эту идею, но старый генерал не захотел рисковать. Как он сказал, все это может быть хитрым планом, чтобы выманить нас вперед и высадить десант в устье Ялу.

Смысл в этих словах был. Так, Шереметев понимал, почему им не выделяют больше сил, даже зная, что у врага численное преимущество. А все просто.