Одной рукой обнимаю Дашу и прижимаю к себе в защитном жесте. Если что, я могу опрокинуть на мужчину горячий кофе, это даст мне несколько жалких секунд на побег.

– Ты дрожишь. Замерзла? – бархатистым голосом спрашивает мужчина, наклоняясь ко мне и шепча на ухо. Его ладонь вдруг накрывает мое колено, и дрожь становится еще сильней.

– Мне неприятны твои прикосновения. – Я дергаюсь, пытаясь отсесть от него подальше. Но диванчик рассчитан на двух людей, а с другой стороны прозрачное стекло.

– Обычно женщины говорят мне обратное. А еще стонут от удовольствия и просят не останавливаться.

Я быстро закрываю ладонями ушки Даши, чтобы она не слышала, что говорит ее… Язык не поворачивается назвать этого невоспитанного мужчину отцом моей девочки.

– Здесь ребенок вообще-то, поэтому оставь при себе свои дурацкие шуточки.

– Ладно. – Он поднимает руки в примирительном жесте. Потом все же переводит взгляд на дочь. – Привет, принцесса, – улыбается ей, но улыбка получается натянутой. Неживой.

– Что тебе нужно? Ты следил за мной?

– Ты отключила телефон и не получила мой подарок. Пришлось искать тебя по всему городу.

– Мне не нужны никакие подарки. Исчезни, прошу. Я не отдам тебе свою дочь. Не позволю отнять ее у меня.

– Я бы не был так уверен.

Он достает из внутреннего кармана пиджака телефон. Несколько секунд что-то ищет, а потом протягивает мне беспроводные наушники. Я с недоумением смотрю на него.

– Просто послушай. Будет интересно, обещаю.

Я не хочу иметь с ним никаких дел. Не хочу ничего слушать. Единственное мое желание – чтобы Марат исчез из моей жизни. Навсегда. Потому что я не хочу жить в страхе, оборачиваться каждый раз, боясь выпустить из поля зрения дочь. Не хочу гадать, последний ли раз я вижу ее, засыпая по ночам.

– Мне неинтересно. – Отталкиваю от себя его руку, достаю из сумочки кошелек и кладу на стол несколько купюр, рассчитываясь за заказ. Но уйти мне не позволяют.

— Сядь, — сквозь зубы шипит он и с силой впивается пальцами в мой локоть. Я резко приземляюсь обратно на мягкий диван, встревоженно перевожу взгляд на дочь, чтобы удостовериться, что она не испугалась его.

Марат резкими движениями вставляет мне в уши наушники, пододвигает ближе свой телефон и нажимает «play».

Я не хочу ничего смотреть, но Марат не оставляет мне выбора. На экране лишь белый потолок с лампами, словно кто-то поставил телефон на стол и забыл выключить камеру.

— Мне на хрен не нужен этот ребенок, я без проблем подпишу отказ, но вот с женой моей будут проблемы. Она любит девочку и вряд ли просто так отдаст ее тебе."

"— А ты надави на нее.

Я не сразу понимаю, что один из собеседников мой муж. Воздух вокруг вдруг начинает казаться удушливым, щеки горят, в душе полыхает настоящее пламя. Нет, мне показалось. Просто показалось.