Я быстро, — смотрю на него с надеждой, сжимаясь вся изнутри от нетерпения и волнения.

– Хорошо, у тебя минута, Кристина. Я пока сделаю один важный звонок, — сдаётся Марат.

Я киваю и бросаюсь обратно к мини-маркету. Минута. У меня всего минута. Не верится, что мой план сработал. Еще бы денег раздобыть.

– Простите, – говорю запыхавшись, стоя у кассы и краем глаза поглядывая через окно на Давидова, – таксофон работает?

– Да, – с безразличным видом отвечает мужчина, даже не взглянув на меня.

– А у вас… у вас не найдется мелочь? Пожалуйста. Мой муж и брат ненавидят друг друга, а у брата день рождения, и я хочу его поздравить так, чтобы муж не знал об этом. Поможете? – улыбаюсь и моргаю быстро-быстро в надежде, что мое очарование поможет растрогать этого угрюмого продавца.

Мужчина вздыхает. Недовольно смотрит на меня и, к моей удаче , бросает на стойку несколько монет.

— Удачи. — На его бледном уставшем лице появляется намёк на улыбку.

— Спасибо большое. — Сгребаю в ладонь мелочь и несусь в другой конец помещения, не сводя взгляда с фигуры Марата. Меня не покидает ощущение, что я предаю его, делаю неправильно, но это ведь я жертва, меня удерживают против воли здесь, моя дочь неизвестно где, я просто обязана воспользоваться моментом и связаться с отцом.

Трясущимися пальцами набираю заученные цифры и не могу поверить в свое счастье, когда в трубке слышатся первые гудки. От нетерпения постукиваю носом ботинка о пол и прикусываю губу изнутри. Чувствую, как температура тела повышается от страха быть пойманной Давидовым.  Боюсь, что он может сюда войти в любой момент и я так и не смогу ничего сказать отцу.

Гудок. Второй. Третий.

– Ну же, пап, пожалуйста, – отчаянно шепчу я, секунды тянутся настолько долго, что, когда на том конце провода берут трубку, мне кажется, словно прошла целая вечность.

– Алло, пап, это Кристина. Меня похитил…

– Вы дозвонились до Безрукова…

Я рычу от разочарования, услышав монотонный женский голос автоответчика. Черт, только не это. Дожидаюсь, когда можно говорить, и быстро-быстро  тараторю в трубку, так как вижу, что Марат идет в мою сторону."

"– Это Кристина. Меня и Дашу похитили. Марат Давидов. Пап, я не знаю, где я, мы на черном «додже» на какой-то заправке. Помоги мне, пожалуйста, – голос становится глухим и хриплым, я одновременно ощущаю и облегчение оттого, что наконец-то сообщила все отцу, и опустошение, так как после этого меня найдут очень быстро и наши с Маратом пути разойдутся. Я так никогда и не смогу понять, какие цели преследовал он, где врал, а где говорил правду.

Когда Марат тянет руку к ручке, чтобы открыть дверь, я бросаю трубку, словно ядовитую змею, и бегу в уборную. Хватаю с умывальника свои часы и на негнущихся ногах возвращаюсь обратно.