— Камни иллюзий, — протягиваю я им руку. Послушно снимают и отдают. Кладу их в мешочек и закапываю под ближайшей сосной. Может, когда-нибудь вернусь и заберу их. А может, и нет. Тащить их с собой — это как кричать на весь лес: кушать подано, идите жрать, пожалуйста!

— Идете за мной след в след. Не разговариваете, не шумите. Если что-то нужно или что заметите — трогаете за плечо впереди идущего, и так по цепочке до меня. Эфиром не пользоваться. Вот совсем. В этом лесу это смертельно опасно для неподготовленных.

— А что, если заговорим? Что будет, если я не успею тронуть? — влезла Люська.

— Значит, ты умрешь, — безразлично пожал я плечами. — И это не шутка. Рисковать всеми ради одной идиотки я не буду. Все, хватит разговоров. Нам до вечера успеть надо. Ночью в лесу даже для меня может быть опасно.

Ну, мы и пошли. Лукавил я, конечно — до настоящей опасности еще идти и идти. Да и не встречалась медвежуть в этой стороне — слишком далеко от центра аномалии. Но им об этом знать не обязательно. Да и нет в лесу зверей, с которыми я бы не справился. Даже волну смогу остановить.

Топ-топ, шаг за шагом — хорошо идем.

Птички поют, ветерок гуляет, семейка протокабанчиков хрюкает где-то в стороне. Жаль, они не съедобные, а так можно было бы и поохотиться. Нет, я точно знаю, что это они, потому как эти твари повизгивают с характерным рыком. Легко отличить от обычного кабана. Их даже лютоволки стороной обходят, вот и мы обошли, чтобы не тревожить.

Через два часа сделал первый привал, а то мои дамочки чет совсем скисли. И если невесты держатся ещё более-менее, то Люська дышит как зверь загнанный.

Ну да, тут тропинок нет — прем напрямик через буреломы, овраги и прочие радости.

Мелькнула было мысль создать ворона и долететь до места назначения с комфортом, но я ее отбросил — пусть привыкают рассчитывать силы. Лично я себя чувствовал вполне бодро и в таком темпе хоть сутки могу идти.

Пять минут на перерыв — и мы вновь потопали. Я старался выбирать маршрут попроще, с помощью ворона корректируя движение и отслеживая животных, которых становилось все больше. Но всех, конечно, избежать не удалось.

Пройдя с километр, я услышал характерное жужжание.

Дав сигнал остановиться, я пошел на звук и спустя пару минут увидел рой Синебрюшных пчел. Замерев, я рассматривал это безобразие, готовясь ударить.

Эта летающая мерзость была тем еще геморроем. Во-первых, они при атаке выделяли токсин, что разъедал щит. То есть, одаренную ранга воевода они могли схарчить за пару секунд, потому как были плотоядными. И убивать их надо было всех разом, потому как если выживет хотя бы одна, то сразу превратится в королеву, и через пару месяцев рой будет восстановлен.