Далекой и какой-то совершенно нереальной, местами дурацкой, местами очень дурацкой.

Сейчас я бы много отдал, чтобы отмотать назад и попасть в то время, которое можно назвать «до». До расставания, до звездеца. Отмотать и узнать, что творилось в то время у жены в голове.

Если бы я только знал…

Я бы все глупости вытряхнул из нее еще тогда, открыл бы глаза на милую девочку Алену. Но истории пофиг на сослагательное наклонение. Она презирает его и в открытую смеется над ним.

Таисия тоже замечает стрелку, которую возможно рисовала своей собственной рукой. На миг замирает, позволив горечи просочиться во взгляд, а потом отворачивается.

Помнит зараза. Каждый свой шаг, каждый этап своего извращенного плана.

Я подхожу к краю. Здесь нет ограждения, нет ничего, за что бы можно было ухватиться. Два шага и обрыв высотой в пять этажей, а внизу обломки и раскуроченная арматура. Свалишься – и хана всему.

— Зачем ты привез меня сюда?

— Узнаешь место?

Недолгое молчание, потом сдавленное:

— Да.

— Я все думал, как ты узнала о нем? — оборачиваюсь к ней, чтобы видеть лицо.

Оно все так же бесстрастно. Бледное, словно восковая маска.

— Подслушала, — Таисия равнодушно жмет плечами.

— Интересно и сколько всего ты подслушивала и подсматривала в моей жизни? Нравилось чувствовать себя великой разведчицей? Агентом ноль-ноль-семь? Ну и как оно? Вкусно теперь?

Молчит.

Ей нечем прикрыться, единственное оправдание оказалось еще большим фарсом чем наша семейная жизнь.

— Давайка прогуляемся, у нас как раз маршрут намечен, — киваю на стрелку.

Я понимаю, что это особый сорт садо-мазо, но никак не могу нащупать тот крючок, который запустит цепной механизм.

И вот мы идем по отмеченной тропе, стрелки то на стенах, то на полу. Влево, вправо, по коротким лестничным переходам и заваленным кирпичами помещениям.

Я слышу, как позади меня Таисия начинает тяжело дышать.

Я знаю, что с ней происходит. Она вспоминает. Проигрывает в голове все, что натворила, будучи ослепленной жаждой мести.

— Сюда не идем, — я не стал сворачивать в комнату, из которой был один узкий лаз. В прошлый раз мне не удалось протиснуться следом за Алексой, вряд ли сейчас что-то изменилось. Поэтому веду в обход, и вскоре мы выходим к провалу между двумя половинами зданий.

Прогулочным шагом я подхожу к краю и смотрю вниз.

— Как думаешь, если свалиться туда, есть шансы выжить? Или размотает так, что останется лишь фарш, нашпигованный арматурой?

— Я не знаю.

— Да? — делаю вид, будто озадачен, — не знаешь, а подругу свою этим путем погнала? Не жалко было? Или она не так ценна для тебя, как Аленушка.

На ее щеках пробивается румянец.

— А может, ради дела ее не жалко было? Подумаешь, шею бы сломала… Плевать. Чего всяких психопаток жалеть? Одной больше, одной меньше.