— Легла живо!

Я не понимаю, почему он злится, но опомниться не успеваю, как оказываюсь в постели.

— Только посмей еще раз встать!

Он злится, а я почему-то чувствую себя виноватой:

— Больше не буду."

"Макс сует мне в руки какой-то стакан и заставляет выпить его содержимое, потом небрежно накидывает одеяло и хочет уйти. А мне так страшно становится, что опять буду одна в этой холодной комнате, что хватаю его за руку.

— Ты побудешь со мной?

Жесткий взгляд в упор. Я не могу понять, что в нем, потому что мои собственные глаза внезапно начинают слипаться.

— Просто посиди.

Минуточку, — прошу едва различимым шепотом и снова проваливаюсь в тревожный сон.

***

Следующее пробуждение становится настоящим кошмаром.

Голова неподъемная, в животе крутит от голода. Слабость никуда не делась, наоборот усилилась стократно, но зато исчез халат. В этом я убедилась, заглянув под одеяло – на мне не было ничего кроме растянутой Кирсановской футболки.

— Черт, — я приподнялась на локте и, испытывая легкую дурноту, осмотрелась.

В комнате ничего не изменилось. Кресло все так же стоит возле кровати, и на нем валяется плед с книгой.

Кажется, со мной кто-то сидел, пока я была в отключке.

Надеюсь, не Макс. Мне невыносимо представлять его так близко, потому что эта близость – иллюзия, на самом деле мы на разных полюсах и все дороги между нами подорваны и заметены колючим снегом.

Приподнимаюсь еще чуть выше, зачем-то пытаясь рассмотреть, что за книга, но она лежит корешком вниз, лицевой стороной к спинке, поэтому ничего не видно.

Какая мне разница, что он читает?

И все же я наклоняюсь вперед, хватаюсь слабыми пальцами за плед и тяну его на себя. Книга падает лицом вверх, но мне уже плевать на ее название, потому что за ней, в проеме между сиденьем и боковиной, я вижу мобильник.

Замерев, смотрю на него, едва совладая с волнением.

Я здесь как в тюрьме, в изоляции, в четырех стенах, без связи с внешним миром. Этой мой шанс.

Я не думаю о том, чтобы вызвать полицию или МСЧ — они мне не помогут. Никто мне не поможет. Мои мысли заняты тем, чтобы дать весточку Сашке. Она ведь не знает где я, волнуется, почему пропала со всех радаров и не выхожу на связь. Пусть с эмоциями у нее хреново, но я-то знаю, что она себе места не находит.

Времени на раздумья нет. Владелец телефона в любой момент может вспомнить про него и вернуться, поэтому я хватаю мобильник. Он запаролен, но я знаю комбинацию цифр. Ввожу их, надеясь, что за это время Макс ничего не поменял.

Так есть. Экран приветливо загорается.

Не теряя ни секунды, я ныряю в журнал вызовов и по памяти набираю Сашкин номер. Молюсь, чтобы ответила, но в ответ тишина, сколько бы ни пыталась дозвониться.

Только с пятой попытки до меня запоздало доходит, что Кирсановский номер в черном списке.