Крестьерн не часто встречал ее, так как она редко покидала дом, но знал, что она ждет ребенка, и сейчас настало время родов.

Он пришел слишком поздно.

Женщина умирала. Он укрыл ее изуродованное тело и сосредоточил свое внимание на новорожденном. Это была очень красивая маленькая девочка, несмотря на то, что глаза у нее были желтыми. Это было признаком того, что она отмечена проклятием.

Его сестра с разницей в сорок пять лет. Он осторожно поднял малышку, желая унести девочку к себе в дом. Но в дверях стоял отец.

— Ты все еще не похоронил эту бабу? — зарычал Гиль. — Оставь ребенка, сосед позаботится о нем, а ты не сможешь, ведь ты одинок. Наведи здесь порядок. Я не смогу жить в этой грязи!

Он выскочил во двор, намереваясь привести соседа.

Крестьерн посмотрел на лицо женщины. Он никогда раньше не видел ее так близко и вспомнил, что Гиль много раз проклинал ее за непокорность. Она не позволяла ему наказывать ее, каким бы разъяренным он ни был. Пыталась даже бежать от него несколько раз, и он вынужден был запирать ее в доме. Да, Крестьерн смог это сейчас понять. Женщина, лежавшая здесь, была необычной. Гордой, сильной. Ему стало бесконечно жаль ее. В этот момент она открыла глаза и в последний раз изнуренно посмотрела на свет. Взглянула на Крестьерна, на дитя у него в руках.

— Ты хороший человек, — еле слышно прошептала она. — Позаботься о ребенке!

— Обещаю, — сдавленным шепотом произнес Крестьерн. — Никто не причинит зла твоей дочери.

— Дочери, — улыбнулась она и испустила последний вздох.

Когда девочке исполнилось три года, Гиль потребовал, чтобы она жила в его доме. Она была уже достаточно большая, чтобы помогать ему. Крестьерн и соседи пытались протестовать, но бороться с Гилем никто не стал. Он ясно показал свою силу. Однако Крестьерну удавалось изредка встречаться со своей маленькой сестрой, когда этого не видел Гиль. Девочка и сама прибегала к брату, когда нуждалась в утешении. Он видел, какой ужас ей приходится переносить. Но вот наступил день, когда ей исполнилось пять лет. Она была в гостях у брата, Гиль же ушел на охоту. Но злой отец вернулся слишком рано и обнаружил, что девочка сидит за обеденным столом у Крестьерна. Гиль рассвирепел и набросился на нее, на этого бедного ребенка. И тут Крестьерн не выдержал. Не думая ни о чем, он схватил лом, стоящий у стены и со всей силой ударил им по голове отца. Он наносил удары раз за разом. Обладавший огромной силой сын Тенгеля схватил своего же сына и, словно варежку, бросил его о стену.

— Так закончилась моя жизнь, — сказал в заключение Крестьерн.

Люди в зале пытались представить себе весь тот ужас, о котором он рассказывал.