Когда Полинка, утомившись после обеда, заснула, я наконец-то добралась до той переписки, которую мне передал Кошко. И с удивлением поняла, что это была переписка между Петром Орловым и князем Дуловым. Орлов был должен князю, и тот поручил ему «отработать», а именно, войти в доверие и «облапошить» девицу Стрешневу, а за это обещал «простить» ему всю задолженность.

Мне сначала стало горько, потом смешно, а после отчего-то поняла, что Аркадий Никифорович сделал мне действительно шикарный подарок. И когда на следующий день в имение с огромным букетом цветов заявился штабс-капитан Орлов, то я его сразу же пригласила пройти в мой кабинет.

Капрала Васильева с усилением попросила находиться рядом. Хотела всё высказать наедине, не втаптывать честь офицера в «землю» окончательно, но и рисковать не собиралась.

— Пётр Васильевич, вынуждена вам отказать и помолвку нашу разорвать, — не стала я ходить вокруг да около.

На лице штабс-капитана отразилось удивление. Я показала ему на письма, лежавшие у меня на столе.

— Вам привет, господин Орлов, от князя Дулова, — добавила я.

Орлов вздрогнул, посмотрел на письма, словно на ядовитую змею.

— Откуда?.. — спросил он.

— Это вам знать не положено, — жёстко сказала я. — Ваша задача теперь, убраться куда подальше и обходить меня стороной, делая большой круг, если я вдруг пойду вам навстречу.

Он смотрел на меня во все глаза. — Какая вы, однако, Фаина Андреевна...

— Какая? — вопросительно подняла я брови.

— Жёсткая, — медленно произнёс Орлов, и добавил, — как будто за юной ангельской внешностью совсем другой человек.

Я подумала, что штабс-капитан даже не представляет, насколько он близок к правде.

А вслух сказала:"

"— Так учителя хорошие, Пётр Васильевич. С такими, как вы, сталью закаляешься, превращаясь из мягкого металла в смертоносный клинок.

— Могу я забрать эти письма? — тихо спросил Пётр Орлов.

— Забирайте, — ответила я. Я не видела причин оставлять их у себя, не собиралась окончательно уничтожать этого человека.

И, видимо, правильно сделала, потому что Орлов, забрав письма, вдруг произнёс:

— Ошибся князь Дулов, ни я и никто не смог бы вас обмануть, и я благодарен вам за тактичность. А вот матушку вашу гоните. Она вам первый враг, Фаина Андреевна.

Я удивлённо посмотрела на Орлова. Не он ли сидел, благословения у Анны Игнатьевны спрашивал?

— Она в тот день, что ездила в Екатеринбург, отправила объявление о помолвке в газеты, — сказал Орлов.

— В газеты?.. — никак не могла я понять в чём подвох.

— В газеты. В «Московский вестник » и в «Санкт-Петербургский вестник » , которые выходят в двух столицах с самым большим тиражом.

Я вдруг почувствовала, что мир вокруг завертелся с ужасающей быстротой, так что меня даже затошнило.