– Сама виновата! Вечно, старая кошелка, на чужое зарилась… нет, я тебе, Оля, честно скажу – как узнала, что она померла, так у меня просто камень с души свалился! Так что я тебе по гроб жизни обя… обязана…

Язык у нее начал заплетаться, но она снова потянулась за бутылкой.

– Эй, подруженька, а тебе не хватит? – Ольга попробовала отодвинуть бутылку, но Раиса молниеносно перехватила ее и пододвинула к себе.

– Я сама знаю, когда мне хватит! – недовольно проговорила она. – Ты что думаешь – я алкоголичка?

– Не то чтобы алкоголичка, – с сомнением отозвалась Ольга, – но я бы с тобой еще хотела о деле поговорить.

– Все дело да дело, – отмахнулась Раиса, – скучная ты! Давай лучше Алевтину помянем. Хоть и зараза она была редкостная, а все ж таки живой человек… надо ее помянуть… – и она налила себе еще водки. – И ведь губа не дура! Увидела хороший крем, и сразу себе на морду мазать! Одной ногой в могиле, а все прихорашивалась!

– Рая, – прервала ее Ольга, – ты ведь сама сюда приехала, перепуганная, а теперь даже говорить со мной не хочешь. Расскажи, что это был за звонок! Ты же понимаешь, как это важно.

– Звонок? – переспросила Раиса, облокотившись на стол и уставившись на подругу мутным взглядом.

 – Какой звонок? Ах, ну да, звонок… ты вот тут сидишь, в тишине да покое, а я там в опа… опасности! Звонит мне какая-то зараза и говорит, что все про нас с тобой знает. И про крем, и про Алевтинину смерть…

– Так прямо и сказала? – недоверчиво переспросила Ольга. – Про нас с тобой, про крем, про Алевтину?

– Так и сказала, – Раиса энергично кивнула, едва не потеряв равновесие, – зачем мне врать?

– Незачем, – согласилась Ольга, – только вот откуда она могла это узнать? От кого? И ты, кстати, уверена, что это была женщина?

– Что же я – бабу от мужика не отличу? – Раиса пьяно хохотнула.

Надежда под окном ощущала жуткое неудобство. Немилосердно жгла крапива, под ногами было сыро, да еще вокруг летали многочисленные комары. Действительно, самое для них время – июньский теплый вечер. Да еще сырость тут, трава высокая. Сначала мерзкие зудящие насекомые летали, примериваясь, как бы половчее сесть на Надежду. Потом самые смелые из них начали кусать голые плечи и шею. Надежда стоически терпела, боясь выдать себя неосторожным движением.

Но когда комары окончательно обнаглели, один укусил в щеку, а второй сел на веко, и Надежда представила, что веко тотчас распухнет, и глаз заплывет, она не выдержала и попыталась согнать наглого комара. Взмахнув руками, она чуть не потеряла равновесие, однако удержалась на ногах и не шлепнулась в сорняки. Как поняла Надежда потом, очевидно, из избы заметили какое-то движение под окнами. Пока Надежда воевала с нахальными комарами, Ольга вылезла из противоположного окошка и обошла дом.