Словом, все решилось к обоюдной радости, и эту радость Виктория Юрьевна испытывала ровно полторы недели, даже меньше, чем в тот раз, когда с огромным трудом раздобыла точно такую же антикварную настольную лампу, какая совершенно случайно досталась Александре Сергеевне от умершей тетки.

Летняя сессия подходила к концу, но в коридоре Электромеханического института было по-прежнему людно. Студенты обсуждали характер преподавателей, зубрили последние билеты, обменивались конспектами и шпаргалками. К двери деканата подошли двое мрачных мужчин в строгих черных костюмах, несколько необычных в этот жаркий день и в этом месте, где преобладала простая и легкомысленная молодежная мода. Один из «людей в черном», тот, что поменьше ростом, заметно прихрамывал и то и дело потирал ушибленный затылок.

Толкнув дверь деканата, «люди в черном» вошли внутрь. Здесь, за огромным столом, заваленным бумагами, сидела маленькая невзрачная девушка, почти девочка, в легкомысленном розовом сарафане. Девушку звали Тося. Девушка чуть не плакала. Она совсем недавно пришла работать в деканат. До сих пор ей приходилось только выполнять мелкие поручения Татьяны Зосимовны, много лет блестяще справлявшейся с обязанностями секретаря деканата. Татьяна Зосимовна знала в лицо не только каждого преподавателя, но и каждого студента своего факультета, помнила, сколько экзаменов завалил нахальный Гоша Мурзин с третьего курса и какая половица постоянно выпадает в триста четвертой аудитории. Она блестяще составляла расписание, учитывая характер и возраст преподавателей, численность студенческих групп и особенности аудиторий. Под крылом великой Татьяны Зосимовны Тося чувствовала себя легко и уверенно. Но сегодня утром Татьяна Зосимовна позвонила Тосе и сказала, что на нее оставили внука Митьку, потому что он покрылся какими-то подозрительными красными пятнами, и его не принимают в садик, так что придется Тосе справляться в деканате самой до тех пор, пока с Митькиными пятнами дело не разъяснится. И вот теперь Тося поняла, как это трудно. У нее все валилось из рук, она все путала. Двое преподавателей оказались в одной аудитории, отличник Тресков возмущался, что его не допустили до экзамена, а известный хвостист Мурзин каким-то непонятным способом попал в список на повышенную стипендию.

Увидев на пороге двоих мужчин в черном, Тося подняла на них затравленный взгляд и спросила, что им нужно.

– Нам нужно найти профессора Соколова, – отчеканил старший из двоих – тот, который не хромал.

Тося облегченно вздохнула: вопрос был простой.