А сама отчаянно пытаюсь вспомнить, когда же я могла зайти в кабинет Дамира без него. Я не его секретарь, я никогда себе такого не позволяла. Кажется. Или…

Что-то крутится в моей голове, какое-то воспоминание, которое никак не получается подцепить и вытащить наружу.

– Я отдам видео на проверку, – вырывает меня из моих мыслей резкий голос Дамира. – И если там окажутся следы монтажа или фальсификации, мы вернёмся к этому разговору.

И вроде бы это должно меня порадовать, но изнутри наоборот обжигает болью и обидой.

– Что случится, если ты узнаешь, что это видео – неправда? И все, в чем ты меня обвиняешь, тоже неправда? – отчаянно спрашиваю я.

– Я… принесу тебе извинения, – помедлив, говорит Дамир. Но по его лицу видно, что он не воспринимает такой вариант всерьез, и это ранит больнее, чем я могла ожидать.

Я ведь думала, что мне все равно.

Была уверена, что все перегорело и отболело.

– В задницу себе засунь свои извинения! – огрызаюсь я и закрываю лицо руками. Под пальцами пульсируют горячие веки, жгут подступающие слезы. Я делаю судорожный вздох и тихо, очень тихо прошу: – Дамир. Поверь мне сейчас. До всех проверок, до экспертиз.

Ты знаешь…знал меня. Я не врала и не стала бы. Я не могла тебе навредить, я тебя очень сильно любила. Сильнее всего на свете.

Он молчит долго. Очень долго.

А потом хрипло говорит:

– Лер, я не могу.

– Я не прощу потом. Потом – нет, – шепчу я. – Поверь сейчас.

Я не думаю о том, почему мне так хочется его доверия. Почему так важен его ответ.

Пауза. Взгляд Дамира на меня – измученный, уставший, полный боли и еще чего-то невысказанного. И когда я вижу, как он делает вдох, явно собираясь что-то сказать, я на мгновение верю в чудо.

Ровно до той секунды, как начинает звонить мой телефон.

Резкая мелодия, которая у меня стоит только на Лешу, заставляет меня рвануть на кухню, где я оставила свой мобильный. Хватаю его со стола, нажимаю на вызов.

– Да!

– Леруня… – голос Леши слабый, чуть дрожащий. – Привет.

– Привет, мой хороший, – выдыхаю я, с силой впиваясь пальцами в край стола. – Ты как?

– Меня сейчас повезут в операционную. Мама уже была, вышла вот, и я упросил их дать мне сделать еще один звонок. Хотел услышать тебя. Перед операцией. Просто… мало ли что… если вдруг…

– Лешенька, – шепчу я, стараясь не разреветься.

 – Всё будет хорошо. Даже не думай. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Я тебя очень люблю. Слышишь?

– Слышу, – выдыхает он. – Спасибо. И я тебя люблю, сестренка. До встречи.

– Пока, мой хороший. Буду ждать новостей.

– Позвоню, как смогу, – он тихонько вздыхает и добавляет еле слышно. – Если смогу.

– Не если, а когда! Все, удачи. Люблю тебя.

– И я.

Я кладу трубку, делаю судорожный выдох, а потом поворачиваюсь и вижу стоящего в дверном проеме Дамира.