Сначала там пусто и никого нет, а затем открывается дверь и захожу я. Спокойно подхожу к столу, кладу на него папку с какими-то документами, смотрю в верхний угол комнаты, прямо в камеру – и это точно я. Мое лицо. Ошибки быть не может.

Я нервно вздрагиваю, а Дамир криво усмехается.

– Март, – говорит он и кивает на дату на видео. – Двадцать третье число.

Я зябко обхватываю себя руками. Двадцать пятого марта он выкинул меня на улицу. А двадцать третьего…

Что я делала в этот вечер в его кабинете? Не помню. Вообще этого не помню.

Та я, которая на видео, садится за рабочий стол Дамира.

Теперь из-за положения камеры меня видно плохо. Но понятно, что я открываю ноутбук и что-то там делаю.

– Нет, – шепчу я. – Такого не может быть. Не может…

Проходит несколько бесконечно долгих минут, прежде чем я встаю из-за стола Дамира и иду обратно к двери. Теперь видна только моя спина. Светлая кремовая рубашка и юбка, плотно обтягивающая бедра. Узкая, темно-синяя, с золотистой молнией сзади. Эта юбка очень нравилась Дамиру, поэтому я так часто надевала ее на работу.

Так, март…

Подождите!

Стоп!

– Я не могу тут быть в этой юбке! – почти кричу я и вскакиваю с дивана, на которым мы смотрим это видео.

 – Не могу!

Дамир непонимающе хмурится.

– Что ты несешь?

– Видео с камер датировано мартом, а эта юбка… Она порвалась в феврале. На День влюбленных, когда мы спрятались в подсобке, и ты хотел поскорее меня раздеть… – Я против воли краснею, потому что все происходящее в тот вечер 14 февраля было безумно неприличным. Но безумно сладким. – Ты… помнишь?

Дамир молчит, а потом сглатывает так, что у него дергается кадык на смуглой шее, и хрипло говорит:

– Помню.

"

"– Я выкинула эту юбку, – неловко говорю я, отводя взгляд в сторону. – Ты почти выдрал из нее молнию, и я постеснялась отдавать ее в ателье.

– Помню, – еще более низким голосом повторяет Дамир.

Молчание в комнате густое, наэлектризованное, как будто то невозможное дикое притяжение, которое всегда было между нами, снова подняло голову. И то, что совсем недавно Дамир трогал меня, а на моей шее все еще горит отметина от его засоса, не помогает.

Совсем не помогает.

Я чувствую, как Дамир смотрит на меня, но сама в это время старательно разглядываю свои подрагивающие руки.

Сердце колотится в груди с такой силой, что трудно дышать.

Потом резкий звук, от которого я вздрагиваю и оборачиваюсь – это Дамир захлопнул крышку ноутбука.

– Ты могла купить новую юбку, – глухо говорит он. – Или зашить ту.

– Ты сам в это веришь? – тихо спрашиваю я.

– Я уже ни во что не верю, Лера. Но на видео ты, в этом нет никаких сомнений. Как и то, что ты что-то делаешь с моим рабочим ноутбуком.

– Я никогда не лезла в него, – тут же отвечаю я.