– Как официальное лицо официальному лицу я могу сказать, что никаких денег я вам не дам, – скучающим голосом сообщает Дамир. – Но если ты готова пообщаться лично, Лера, может быть, у тебя что-то и выгорит.

Ненавижу. Ненавижу…

– Чего ты хочешь? – отчаянно выдыхаю я.

– А чего хочешь ты? – интересуется он.

– Спонсорской помощи для нашего фонда, – быстро отвечаю я и, щелкнув замком портфеля, вытаскиваю папку с бумагами. – Вот тут перечислены все статьи расходов, на которые мы просим денег. Некоторые из них срочные. Если мы не покроем их в ближайшие месяц, то люди… Могут умереть.

– Тебя так интересует другие люди, Лера? Ни за что не поверю, – с издевательской улыбкой говорит Дамир. – Или дело в одном конкретном человеке? Алексей Демидов, двадцать три года, требуется срочная трансплантация печени. Четыре миллиона, я прав?

– Четыре с половиной, – сквозь зубы цежу я, пытаясь успокоиться.

– Значит, даже такая бездушная сучка, как ты, может кого-то полюбить… – тянет Дамир, нехорошо усмехаясь. – Забавно. Никогда бы не подумал, что тебе нравятся вот такие. И на что ты готова ради своего любовника?

Я дышу, стараясь успокоиться.

Кажется, он не понял, кто для меня Леша.

И это хорошо.

– На все, – еле слышно отвечаю я. – Я готова ради него на все.

– На всё… – медленно выговаривает Дамир, будто пробуя на вкус эти слова. А потом резко, будто удар хлыстом, звучит его приказ: – Раздевайся.

Я застываю, бумаги вылетают из машинально разжавшихся пальцев и веером летят на стол Дамира.

– Что? – холодея, переспрашиваю я.

– Раздевайся, – равнодушно повторяет он. – Покажи товар лицом. Я же должен понимать, за что плачу деньги.

– Ты платишь не мне, – напоминаю я, дрожа от сдерживаемой ярости. – А фонду.

– Ты хочешь, чтобы я оплатил операцию твоему любовнику, – безжалостно говорит Дамир и проходится по мне унизительным оценивающим взглядом. – И фонд тут не при чем. Так что, Лера? Ты правда готова на все или это были, как обычно, просто красивые слова?

Я смотрю в его лицо, похожее на каменную маску, и, сжав зубы, снимаю с себя пиджак. Роняю его на пол. Медленно расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. Потом еще одну.

За что мне держаться?"

"За свою честь? За репутацию? Всего этого я лишилась, когда Дамир соблазнил меня, а потом просто выкинул на улицу. Когда он и его дядя закрыли мне путь во все остальные компании и никто даже на порог меня не хотел пускать, потому что я была в их черном списке. Это было равносильно проклятию, ведь с Сафаровыми никто не хотел ссориться.

Так чего мне сейчас бояться? Больнее, чем тогда, Дамир мне уже не сделает.

– Чего ты хочешь за свои деньги? – равнодушно спрашиваю я.